Цитаты из сериала «Ликвидация»

«Ликвидация» — российский многосерийный художественный фильм 2007 года режиссёра Сергея Урсуляка, в основе сюжета которого лежит борьба советской власти против бандформирований после войны в 1946 году в Одессе.

Цитаты по персонажам

Давид Гоцман

Всем сидеть! Я Гоцман!
Картина маслом.
Фима, закрой рот с той стороны, дай доктору спокойно сделать себе мнение!
Фима, ты говоришь обидно!
Шо за шмурдяк ты пил?
Не расчесывай мне нервы!
Ну, шо ты с ней цацкаешься? У нас и так дел за гланды!
Фима, завтра сядешь у моём кабинете и будешь учить Уголовно-процессуальный кодекс от заглавной буквы «У» до тиража и типографии!
Доктор сказал ходить — ходю.
Не делай мне нервы — их есть еще где испортить!
Всем три шага назад и дышать носом!
Пойди на привоз, купи петуха и ему крути бейцы…
Ик!.. Ой, извини, такой выхлоп. День рождения выскочил нечаянно.
(выпив стакан коньяка) Смачно приложился!
Ты что, больной или ударился?
От тебя, Наимов, даже спирта на морозе не хочу! В горло не полезет!
Да какой гэдзь тебя с утра укусил?
Калитку закрой!
Разбирай всё вдумчиво, с момента зачатия.
(пьяному Якименко) Значит так, Лёша. Доктор прописал мне спокойствие для сердца, и я буду спокоен. Или ты говоришь мне, шо случилось, или я гэпну тебя у морду со всей моей любовью.
У меня ж до тебя разговоров — языка не хватит!
Я б себе никогда не простил, если бы упустил такой сочный фрухт!
И шоб тихо здесь!
Ну шо ты мне абизяну водишь?
Не тяни кота за все подробности!
Ну, смотри себе… Соврал — трамвай за счастье станет!
Да еслиб я не взял этих пацанов на бзду столько бы пальбы вышло, волос стынет, а тут ребёнок скрипку пилит, мамаша умирает на минутку.

Фима Полужид

Что значит мало? Сара тоже кричала: «Мало!» — а потом нянчила семерых бандитов, не считая девочек!
Так он с детства такие номера откалывал. На Пересыпи как-то раз три некрасивых пацана привстали на дороге, как шлагбаумы. Повытягали из карманов перья, кастеты и сами такие смелые стоят с понтом на мордах сделать нам нехорошо. Так Дава, ни разу не подумав, пожал им сходу челюсть. Они от такого здрасте пообронили свой металлолом, схватили ноги в руки и до хаты. Набрать таки ещё пять-шесть солистов до ансамбля… Так надо ж бежать! Так нет, он стал столбом и…
Дава, я извиняюсь, но ты таки босяк! Некому задницу надрать! Пять пистолетов не пачка папирос, они таки стреляют. Ну ты ж не окно в женской бане, зачем в тебе дырка?
Шо ты мне истерику мастыришь?
Давид Гоцман, иди кидайся головой в навоз — я Вас не знаю. Мне не интэрэсно ходить с вами по одной Одессе.
Тут уголовный розыск, а не общественная баня — здесь нема ни голых, ни дурных.
Сеня, друг! Не дай бог, конечно.
Ты оглянись вокруг и трезво содрогнись. Ты вже наговорил себе на вышку! Теперь тяни на пролетарское снисхождение суда — мудрое, но несговорчивое!
Есть грамотные люди, которые не желают, чтобы их портреты печатались в газете «Правда», таки имеют право.
Провожать не надо, дорогу знаю. Адью вам с кисточкой…
Давид Гоцман, идите как хочите
Не, я тудой
Что ты кипятьсься как тот агицин паровоз?
Что ты всю дорогу себе думаешь, я уже не знаю как шуршит чужой карман.
Не строй мне Клару Целкин!

Андрей Остапыч

Обратно согласен!
…а Фима что-то имел сказать…
Не расходуй мне последний нерв!
.. ясная поляна с лебедями!
Дожили! Щипачи приглядывают за мокрушниками!
Шо ты тут ходишь туда-сюда как скипидарный !!!
Операцию по Сеньке Шалому ты затеял казисто, ничего не скажу.
…сделал бы в тебе дырку, и не к ордену, а так до сквозняку !!!

Тётя Песя

А ну, пошла отсюда, шаромыжница!
Ты вгоняешь маму в самый гроб, сыночка, и даже глубже!
Я вас умоляю, Фима, ви же знаете за Эмика: он если не сломает, так уронит — и как раз таки не помимо пальца, а на самый ноготь!
А где у нас случилось?
Вот уважаю Вас, дядя Ешта, но тьфу вам под ноги за ваше каменное сердце!
Ну давай, делай маму сиротой.
Откуда взялась эта Циля ж, ведет себя как румынская проститутка!
Какая здесь тебе жена?! Тут твоя мама!
Давида Маркович, г вам тут!
(о колбасе) Она у вас, к примеру, кошерная? А покажите на глазочек, я бы посмотрела из даже интерэса?.. Давид Маркович! Не, ну вы когда-нибудь видели столько колбасы сразу, а?
Я такая радая.
Циля весь кусок мыла вокруг себя взмыла. Так можно? Я вас спрашиваю? Что там душить?
Не трогай ножик, халамидник! Мама сказала, ничё не трогай! Счас же брось! Счас же брось! Идьёт! Не рыбу, а ножик!

Эмик

Мама, он проснулся и не хочет! (про рыбу, которую надо пожарить)
Мама, я забыл немного денег!
Мама! Я зарэжу сибе ножиком!
Мама, вы не знаете шикарной жизни!
Мама, почему я такой нерукий?
Шо вы кричите, мама, я понимаю слов!
Мама, вы родили идиёта!

Другие персонажи

Давид Маркович! Ви таки не поверите! Руки сами тянутся к затылку! (Бандит)
Я шо-то плохо не понял! (Писка)
Только не надо на меня голос повышать. На меня уже повышали, и это плохо кончилось… для меня. (Юрист)
Я извиняюсь очень сильно, но где таких, как ты, родют? (Директор артели шорников)
И это все, что Вы имеете мне сказать!? И это лично Давид Гоцман, шо мы держим за легенду уголовки! (Директор артели шорников)
Люди постановили сегодня не работать. Ты что, стахановец? Закон не уважаешь? Кто научил тебя, босяк, из трояка мастырить писку? Копеечкой надо работать, рукопомойник. (бандит в театре)
Здрасте Вам через окно (Лёха Якименко)
за корзинку забудьте, а то нарвёте себе пачку неприятностей.
малой, не дуй мне в уши.
что ты пристал как лишай до пионерки.
с голосу же видно шо вы красавица каких нема.

Диалоги

Сенька Шалый: Мне бы огоньку, Давид Маркович!
Гоцман: Ага, и два ковша борщу.
Тётя Ада: Дава! Що Гута Израйлевна?
Гоцман: Умерла. Еще до войны.
Тётя Ада: До войны? А я ж собиралась к ней поехать…
Гоцман: Так уже не спешите!
Гоцман: А ты кудой смотрел?
Бригадир артели шорников: Куда я смотрел, куда я смотрел. Я смотрел на время: если не сдам все гроши до восемь ровно, так буду иметь счастье с фининспектором и прочим геморроем!
Гоцман: Так теперь ты это счастье будешь хлеб!ть ситечком!
Гоцман: За что семачка?
Торговка: За 5.
Гоцман: Это больно!
Торговка: Ну тогда за 3 с недосыпом.
Гоцман: Давай за 4 с горкой.
Торговка: Давай, мой хороший.
Чусов: Вопросы есть?
Гоцман: Есть! И много!
Чусов: Вы свободны, подполковник Гоцман.
Допрашиваемый: Я жертва, я така жертва!
Фима: Ты не жертва, ты паскудник. Ты не лопатник у фраера сработал, ты друзей под пули подвел.
Кречетов: Давид, вставай!
Гоцман: Шо там?
Кречетов: Ничего, тебя убили…
Гоцман: Та ты шо? Насмерть?
Тётя Песя: Добрейшего утречка, Фима!
Фима: И Вам доброго!
Тётя Песя: А где у нас случилось?
Фима: Пара незаметных пустяков… Вам шо-то захотелось, мадам же ву при ?
Тётя Песя: Немножечко щепотку соли. Эммик, такое счастье, надыбал глосика!
Фима: Скажите пожалуйста! «Два Больших Расстройства» надыбал глосика?
Тётя Песя: Таки да.
Фима: Целого или одни плавнички?
Тётя Песя: Виляет хвостом как скаженный!
Фима: Так надо жарить. При такой густой жаре глосик долго не выдержит.
Тётя Песя: А я за что? Так Эммик ухнул пачку соли в помойнэ ведро!
Фима: А шо, если помои посолить, они будут лучше пахнуть?
Тётя Песя: Ой, я Вас умоляю, Фима, Вы же знаете за Эммика. Он если не сломает, то уронит, и как раз таки не помимо пальца, а на самый ноготь!
 — Куда направился?
 — Отлить. Уже в невмоготу.
 — Павлюк!
 — Я.
 — Проведи его.
 — Чтоб подержал?
 — Если надо — подержит, если надо — оторвет. Даю две минуты.
Гоцман: Теперь слушайте сюда! Вбейте себе в мозг: беспределу — ша! Погромы прекратить, на улицах должно быть тихо, как ночью в бане. Все вежливы до поносу. Хто-то не понял? Тогда два шага в сторону, чтобы не забрызгать остальных! Оружие, шо взяли на складах — вернуть! И помните: ещё полшага — и нарветесь на повальный террор. И у стенки мне стоять вместе с вами. Так шо грызть буду всерьёз. Ну, шо молчите?
Бандит: А шо говорить? Вы ж сейчас отпустите, а потом опять таки пересажаете!
Гоцман: Пересажаю! А кое-кого и шлёпну! Но по закону… Ну, так шо имеете сказать?
Дядя Ешта: По закону, Давид, можно. Мы согласны.
Гоцман: Так, шо у нас опять за здрасьте?
Лёха Якименко: Да вот, Махал Махалыча женщины не любят.
Рудик Карузо:… Шо ужье сидит?
Гоцман: Пока шо нет.
Рудик Карузо:… Поймайте его, убейте, не цацкайтесь, наплюйте ему в рот…
Леша Якименко: Давай!
Васька Соболь: Даю! Нашли себе давалку!
Леша Якименко: Шо?
Васька Соболь: Да ни шо!
Леша Якименко: Шо?
Васька Соболь: Да отстань!

(Гонятся на машине за Чеканом)

Васька Соболь: (Громко поёт) Как на Дерибасовской…
Гоцман: Васька, я щас сойду!
Васька Соболь: Шо, укачало, Давид Маркович?
Гоцман: Небось с такого голоса недолго и понос!
Васька Соболь: Так то ж секретное оружие на бандитов! Щас я им спою в самые их поганые уши! Оц, тоц, перевертоц!
Андрей Остапыч: Иди. Займись гопстопом на Арбузной.
Гоцман: Ага… (вышел, через секунду возвращается) Не понял, чем на Арбузной?
Андрей Остапыч: ГОПСТОПОМ на Арбузной занимайся!!!
Цыля: Мама! Через Вас нам нет жизни! Что вы наше счастье переехали!

Тётя Песя: И перееду. Выкралась тут, ждет.

Цитаты по сериям

1 серия

 — Шо?
 — Та ни шо!
 — Стой! Ладно, конячник, пошли, щас заплатят.
 — Дурку не гони.
 — Да бейцы под трамвай — заплатят, ещё с кушем!
 — Ну смори себе, соврал — трамвай за счастье станет!
 — Волыну-то отдай?!
 — Обожду… шагай…
 — Да что ты вскинулся? тут одни женщины — маруха здесь моя!
 — Дава, а шо Гута Изральевна?
 — Здрасьте, тётя Ада. Умерла, еще до войны.
 — До войны? А я собралась к ней в гости…
 — Таки уже и не спешите.
 — Всем сидеть, я Гоцман!
 — Дава, я извиняюсь, но ты таки босяк. Некому задницу надрать. Пять пистолетов — не пачка папирос, они таки стреляют. Ну ты же не окно в женской бане — зачем в тебе дырка?
 — Так он с детства такие номера откалывал. На Пересыпи как-то раз три некрасивых пацана привстали на дороге как шлагбаумы, повытягали из карманов перья, кастеты и сами такие смелые стоят с понтом на мордах сделать нам нехорошо. Так Дава ни разу не подумав, пожал им с ходу челюсть. Они от такого «здрастье» пообронили свой металлолом, схватили ноги в руки и до хаты — набрать еще пять-шесть солистов до ансамбля. Так надо ж бежать. Так нет, он встал столбом и м…м…м… Так что доктор слыхать?
 — Фима, закрой рот с той стороны, дай доктору спокойно сделать себе мнение.
 — А где у нас случилось?
 — Пара незаметных пустяков. Вам что-то захотелось, мадам Шмуклис?
 — Немножечко шчепотку соли. Эмик, такое счастье, надыбал глосика.
 — Скажите, пожалуйста, «Два больших расстройства» надыбал глосика?
 — Таки да.
 — Целого? Или одни плавнички?
 — Виляет хвостом как скаженный.
 — Так надо жарить. При такой густой жаре глосик долго не выдержит.
 — А я за чьто. Так Эмик ухнул пачку соли в помойное ведро.
 — А шо, если помои посолить, они будут лучше пахнуть?
 — Ой, Фима, я Вас умоляю, Вы же знаете за Эмика — он если не сломает, то уронит, так не помимо фарша, а на самый ноготь.
 — Вам нельзя волноваться. И надо побольше ходить.
 — Ага, особенно в засаде. Встал, погулял и полегчало.
 — А к чему ты попер один на пять стволов? Народ там с душком, очков не носит! Почему один, как броненосец?
 — Андрей Остапыч, да если б я не взял этих пацанов на бзду, они б шмалять начали, и столько бы пальбы вышло — волос стынет, а тут ребенок скрипку пилит, мамаша умирает на минутку.
 — Шо ты ходишь тут, как скипидарный, туда-сюда, туда-сюда.
 — Доктор сказал ходить — ходю!
Фима: — Ты не гони мне Сеня, не гони, здесь уголовный розыск, а не баня, нема ни голых, ни дурных. В квартире у покойной женщины мадам Коцюбы битком шкАфов — следи за мыслью, Сеня. Там есть шкАфы, у шкАфов дверцы, а по тем дверцам отпечатки — твои, Сэмэн. Ты догоняешь или повторить?
Сеня: — Да не был я на той квартире!
Фима: — Там отпечатки, Сеня, отпечатки, как клопы по всем шкАфам.
Сеня: — Да я на стреме стоял, я не трогал шкАпов!
Фима: — Вот, молодец, на стрёме, это веселее, пиши — на стрёме cтоял. Кто стрелял?
Сеня: — Я не помню — или Кривой или Дутый.. Там не могло быть моих отпечатков!
Фима: — Верю! Вот теперь верю! Пиши — не могло быть его отпечатков!!
Якименко: — Фима!!
Сеня: — Во как, а шо ви мне тут расписываете — отпечатки?!
Якименко: — Та Фима ошибся — то было не у мадам Коцюбы, а у Якова Бедовера

.
Фима: — Вот, вспомним за Якова Бедовера!
Якименко: — Фима, перестань!!
Фима: — Сеня, друг (не дай бог конечно). Шо ты мне истерику мастыришь? Посмотри вокруг и трезво содрогнись. Ты уже себе наговорил на вышку. Теперь тяни на пролетарское снисхождение суда — мудрое, но несговорчивое. Сёма, верни награбленное в мозолистые руки, тебе же с них еще кушать, сам подумай.

 — Какой гэц тебя с утра укусил? За Фиму промолчим, но объясни: с чего?
 — Займись «гопстопом на Арбузной»!
 — Ага… Не понял, чем заняться?
 — ГОПСТОПОМ на Арбузной!!!
 — Шо? Я в уличные попки?
 — А шо такого? Шо такого? Я цельный год был на подхвате, цельный год!
 — Нет, мне это нравится: я стою в кокарде у всей Одессы на глазах и это унижение мне предлагает друг — мой бывший лучший друг.
 — Я ж как вариант.
 — Давид Гоцман, иди кидайся головой в навоз — я Вас не знаю. Мне неинтэрэсно ходить с Вами по одной Одессе.
 — Фима, ты говоришь обидно… Я к Марку, вместе?
 — Неее, я тудой.
 — Но так-то ближе.
 — Давид Гоцман, идите, как хочете.

2 серия

 — Семачка, семачка, лушпайки сами сплевываются, семачка, семачка!
 — За что семачка?
 — За пять.
 — Это больно.
 — Давай за три с недосыпом.
 — Давай за четыре с горкой.
 — Давай, хороший, давай.
 — Всем три шага назад и дышать носом.
 — А пока не делай мне нервы, их есть еще, где испортить.
 — А я сирота, Сеня, и моя мама встретит тебя там хорошим дрыном, не говоря за тех, кого ты грохнул. Так что молись за 25, как та ворона за голландский сыр!
 — И шо мне делать?
 — Не знаю! Не расчесывай мне нервы!
 — Шо ты кипятишься, как тот а гиц ин паровоз? Доктор, умная душа просил тебя не волноваться и ходить.
 — Не делай мне невинность на лице!
 — Небось, с такого голоса недолго и понос!
 — Так то ж секретное оружие на бандитов!
 — От тебе, Наимов, даже спирту на морозе не хочу, в горло не полезет!
 — То, що у меня лучшая коллекция пластинок — за то известно всей Одессе. Таки пришлёндал этот поц, а у него же в кульке трофейные пластинки — щикаарные..
 — Рудик, короче, тебя спросили за серьёзное.
 — Так я за серьёзное, я короче! В Одессе ж в музыке понимают я, Столярский и ещё полторы головы, остальные же думают что лучше Лёни Вайсбейна нет. То есть как бы есть Лёня Утесов и немножЕчко Баха.
 — За Баха ближе к ночи, ты за Эву!
 — Так я за Эву!..
 — Рудик, ты меня удивляешь — тебя спросили за Эву, а ты за пластинки.
 — Що Рудик! Що Рудик!
 — Вот такая бирочка. Я интересуюсь знать, с какого склада оно уплыло.
 — Что значит мало? Сара тоже кричала: «Мало!», потом нянчила семерых бандитов, не считая девочек! Я имею кое-что сказать.
 — Есть грамотные люди, они не хочут, чтоб их портреты печатали в газете «Правда», таки имеют право, я им показал те бирки — они мне показали склад, я дал кладовщику немножко спирту в зубы, и он напряг мозги за ту партию обмундирования.
 — И будешь учить Уголовный Кодекс от заглавной буквы «У» до тиража и типографии.
 — …И я завязал. Полгода мучился, аж зуб крошился, а там пришел фашист — было чем заняться.
 — Я нет-нет, а думаю, может я неправильно жил, надо ж брать деньги у богатых и давать их бедным, а таким как ты давать по морде, шоб у мире была красота и гармония. Так шо ты мне скажешь за ту бумажку, Родя?
 — Нет, спасибо, дел за гланды.

3 серия

 — От ты босота глазастая, шош ты карманы оттопыривал, как фраер?
 — Давид Маркович, я прошу пардона, люди хотят убедиться, что Вы таки без оружия, чисто формальный шмонец.
 — Ну шо, подобьем бабки.
 — Ищем до здрасьте тех уродов, шо подумали, они умнее нас.
 — Картина маслом. Все свободны.
 — Режь! Делай маму сиротой! Не ищи ножики, я их убрала!
 — Улыбайся, падла галстучная!
 — Сирота?
 — Подкидыш. Папироской угостишь?

4 серия

 — Ну шож это делается? Ну шож это делается то? Ну кто ж это выдержит? Давид Маркович, я к туркам подамся, изводят меня девки своим телом ууу…
 — Леша, жениться тебе надо!
 — Ну, а я за шо? Ха-ха-ха! Но шоб жинька ни одна была, а штук пять-шисть, ни меньше! Эх, вот так вот эх, изведут, как дам вот сейчас в Турцию контрабандой!
 — Леша, отрежут тебе турки твою контрабанду напрочь!
 — Да лаадно, наган лучше посторожите..отреежут..что-нибудь останется!
 — Давид Маркович у хати?
 — У хати, А шо?
 — Да ни шо!!!
 — Шо?
 — Да отстань ты!
 — Вася, скажи мне, как коммунист коммунисту, мы сегодня будем ехать или повесим табличку «На похороны не торопЯтся»?
 — Освободите, будьте ласковы.
 — Мужчина, скажите, а что, Седой Грек оказался не тот человек? Я просто спрашиваю.
 — Та не, просто нашли в его доме неизвестного таракана — паспорта нема, усами шевелит не по-нашему, вот везем до выяснения.
 — А к чему здесь Седой Грек?
 — Так той таракан в карман к нему залез и не вылезает, вот тож вместе с карманом и везем.
 — Люба, Люба, меня здесь считают, что я больная на голову, а сами везут Седого Грека до уголовки.
 — Леша, организуй стаканы, бекицер!
 — Ша, Нора, я без второго слова все понимаю…

5 серия

 — Споконее, споконее, пусть для начала заявят товар.
 — Я що-то плохо не понял.
 — Та то какой-то фраер подвалил до меня в подворотне с тем стволом, с понтом «отдай мою бобочку». Начальник, ну я ж не цаца, я дал, аж слюни брызнули. Ну и волыну взял. На память.
 — Ты мне мансы тут не пой. Купи себе петуха на Привозе и крути ему бейцы, а мне крутить не надо!
 — Ты вгоняешь маму в самый гроб сыночка и даже глубже!
 — Мотя, сколько у тебя классов?
 — Пять,.. то есть три.
 — Цельных три, Мотя. Должен скнокать!
 — Шо деньги, Саня? Деньги — мусор, тебе вышак маячит.
 — Следствие закончено?
 — Закончено.
 — Шо светит?
 — Ви десятку обещали!
 — Обещают жениться, а мы договаривались.
 — Ну договаривались, я извиняюсь.
 — Договаривались. А теперь договор меняется — мы тебя отпускаем. Ты же машину водишь?
 — Да.
 — Ну вот. В одном тёплом месте нужен водила. Майор Довжик подскажет. Устроишся тудой и есть шанс, шо там объявится некий человек, зовут Чекан. Как только узнаешь, хде его можно найти — звонишь либо мне либо Довжику. Ну как?
 — А щоо, я согласен.
 — Не понял ты меня, Сеня — ты думаешь, умней одесского раввина? Решил — я отпущу, а ты ходу? Не-е-е. Ты мне напишешь расписку, на согласие. И если шо — эта расписка упадёт у руки воров. И тогда бегай, сколько сможешь.
 — Давид Маркович, меня же на ремни порежут!
 — А я за шо!? Так шо пиши мне расписку!

 — Чекан уходит!
 — Чего орешь? Как уходит?
 — На Турцию с контрабандистами… Я сам видел!
 — Ты куда вперся? А ну снимай! Что же ты только видел? Что же ты не остановил-то?
 — А оно мне надо — дырка в голове?
 — Ну вот тебе Академик головенку-то отвернет.
 — Нее Штехель, это он тебе отвернет.
 — Что! А ну-ка язык прикуси, растявкался тут.
 — А ты Штехель меня на голос не бери, я вор свободный, захочу уйду.
 — Шикарные у Вас штиблеты, гражданин начальник.

6 серия

 — О! Давид Ма-а-арковичь, я ж уже все глаза заплакала, ой! Я такая рада. Насовсем? Ой Давочка ж вы мой Маркович, я ж вам поноску собрАла — и носочки теплые и рубашки стираны, и хлебчика и рибки вяленой — чтоб хоть как-то покушать. Вот только папиросы не нашла — Эмик же ж не курит, поменял на мыло — взял душистое, трофейное. Лучше б пять больших кусков, так он-таки два маленьких, так Циля взяла тот кусок и нету считай — весь вокруг себя змыла! Так можно, я вас спрашиваю?! Что там душить?
 — Мама, я забыл немного денег.
 — Вы хотите выйти — идите уже!
 — Но нам с той радости одни убытки.
 — А шо, случилось шо?
 — Не начинай!
 — Вот только тон, молодой человек, повышать на меня не надо. На меня уже повышали. Это плохо кончилось… для меня…
 — И что мне теперь делать?
 — Человеком становиться.
 — И на хрена мне это?
 — Куда направился?
 — Отлить, уже невмоготу.
 — Павлюк, проводи.
 — Чтоб подержал?
 — Надо — подержит, надо — оторвет. Даю минуту.
(Сами воры отловили карманника на концерте Утёсова): — Люди постановили сегодня не работать. Ты что, стахановец? Закон не уважаешь? Кто научил тебя, босяк, из трояка мастырить писку? Копеечкой надо работать, рукопомойник.
 — Мадам, Вы сумочкой за гвоздик зацепили…
 — У Вас интуиция, а у нас в Одессе «задница горит».
 — И какой шлемазл это выдумал?
 — Жуков.
 — Так, шлемазла беру обратно.
 — То есть спать накрылось, щас начнут гулять ребята — мама, не ходите до ветру, там волки. Разнесут город в клочки.
 — Ничего, Жуков новый выстроит.
 — Поехали!
 — Кудой?
 — Тудой!

7 серия

 — Я не баба, чтобы злобу по карманам прятать.
 — Тогда мир?
 — Перемирие.
 — Кому повезло — нескоро будет. Это мне повезло. Я б себе в жизни не простил, если б упустил такой сочный фрукт. Ты, Родя, обойди всю Одессу, от Ланжерона до Слободки — не найдешь человека, чтоб радовался за тебя, как я это делаю. Даже твоя мама бы отдохнула. У меня ж до тебя разговоров — языка не хватит.
 — Шо вы за мной здесь всюду ходите?
 — Ищем со спины Вашу талию, мадам.
 — Смотри детальнее, она когда-то там была. А за корзинку забудьте, а то нарвете себе пачку неприятностей, я вам говорю.
 — Нет, девушка, на сироту Вы не похожи. Ну с голоса же слышно, что Вы красавица, каких не видно.
 — Ну не тяни кота за все подробности.
 — Не просто срочно, бегом на всех опорах. Картина маслом.
 — Понял, взял в мозги.

8 серия

 — Вбейте себе в мозг — беспределу ша. Погромы прекратить. Ночью должно быть тихо, что ночью в бане. Все вежливые до поносу. Кто-то не понял — два шага в сторону, чтоб не забрызгать остальных.
 — Никто за ним не шел?
 — Шел.
 — Кто шел?
 — Я шел.
 — Вот. Вам цветы.
 — Зачем?
 — От меня Вам.
 — Спасибо, не надо.
 — Почему?
 — В очереди за хлебом не стоят с цветами.
 — А я могу Вам без очереди взять.
 — Давид Маркович это глупо, я же Вам все сказала, а Вы настаиваете, зачем?
 — Вот что Нора, вот Вам букет, и хотите метите им улицу. Вечером жду Вас перед оперным театром. Будем оперу слушать. Женщина смотрите в свою сторону. Всё!
 — Что случилось, Давид?
 — Ааа… так… Эмик рыбу жарил…
 — Будет костюм. Солидный. Не на похороны.

9 серия

 — Вставай, Давид, Тебя убили.
 — Да ты што? Насмерть?
 — Давай, Михал Михалыч, сдавай его рабочим, они отнянькают его по полной.
 — Доктор прописал мне спокойствие для сердца, и я буду спокоен. Значит или ты мне сейчас скажешь, что случилось, или я гэпну тебя в морду со всей моей любовью.
 — Что за шмурдяк ты пил?
 — Ой, Давид Маркович! Я ж вас уже похоронила. Я такая радая!

10 серия

 — Я же не наган, шоб ото все время стрелять и стрелять, я же сломаться могу!
 — Если возможно, давайте на Вы.
 — ВЫ-еживаться будешь в ВЫ-ходные, а сейчас гуди, как паровоз, за свое прошлое.
 — Шестьдесят пять трупов за ночь, кто дал тебе таких прав?
 — Разберемся.
 — Шо ты мне тут обезьяну делаешь?!!!.
 — Преступность в городе это ваше дело, и если вы с ним не справляетесь, то это ваши проблемы.
 — Тода учти, что мои парни имеют право стрелять в вооруженного козла без второго слова, и я могу им напомнить за это право.
 — Будут потери.
 — Ну, посмотрим кому больше. У меня тоже пацаны не с сосками бегают.
 — Фамилии? Вот ты шлемазл, Чусов, каких свет не видовал.
 — Так, что у нас опять за здрасьте?
 — Да вот, Мыхал Мыхалыча женщины не любят.
 — Так что за вышак я, конечно, погорячился, но четвертной Вам сияет, как клятва пионера. Так, что я бы послухал, что товарищ майор Вам предлагает.

11 серия

 — Вы сломаете мне руку.
 — Не страшно.
 — Что ты на это скажешь, Давид?
 — По сто пятьдесят и огурчик.

12 серия

 — Слушай Леня, рассказываю один раз. Значит, до войны у нас в отделе был Лева Рейгель, хороший хлопец. Искал известного бандита Муху, гонял за ним по всей Одессе, почти поймал, но Муха вовремя утек с Одессы. Рейгель расстроился, взял отпуск и поехал в Гагры отдохнуть. Утром вышел на Приморский бульвар и носом за нос столкнулся с этим самым Мухой.
 — И што?
 — Тот Муха был Паганини в стрельбе из пистолета. Быстрый морх. И надо было Рейгелю так отдохнуть.
 — Давид Маркович, а Вы к чему эту историю рассказали?
 — Леня, не жди поездку в Гагры, ищи.
 — Пожалуйста, девушка, не надо кричать — возьмите и напишите.
 — Эммануил Гершевич?
 — Почти. Давид Маркович.
 — Есть квартирка на Преображенской..уууй.. на Советской Армии, хозяев нет, где — неизвестно, а мадам Короткая мается с двумя детями-паразитами у комнати неважного размера. Требуется только черкнуть: «Поддерживаю ходатайство». По-соседски.
 — Как мадам зовут?
 — Короткая.
 — Эмик, у нас есть майор Разный, до пары твоей Короткой, я ему передам твою просьбу.
 — А шож Вы не сами, Давид Маркович?
 — За отдел ОБХСС он отвечает, ему и карты в руки.
 — Я так понял, что вы возражаете….
 — Сильно возражаю… Так возражаю, Эмик, что будет время, я тебе ухи отвинчу.
 — Погоди, ты, что отказываешься выходить за меня?
 — Нет.
 — Тогда шо кобенишься? Грубо сказал?
 — А я и не кобенюсь.
 — Тогда пошли!
 — Что стоишь? На выход!

13, 14 серии

 — Эмик, что Вы потеряли в том ресторане, Вы мне скажите.
 — Вы не видели красивой жизни!
 — А что, разве нельзя покушать со вкусом дома? Я же с утра уже все приготовила: и гефилте фиш, и фаршмак, и синенькие…
 — Ой, Вы, мама, не смешите меня!
 — Ой вэй, как будто у него нет дома, у этого ребенка. Эта Циля откуда взялась на мою голову, ведет себя, как румынская проститутка. Какое счастье, что твой папа не дожил до этого дня, когда он видел, чтоб ребенок пошел в ресторан от мамы. Мама готовит целый день…
 — Виталий, не дави на мозоль. Ты вот лучше спроси, почему Гоцмана крутит контрразведка, а за сыном его должны следить мы?
 — Ну и почему?
 — Не знаю!
 — Извиняйте, если шо не так. Картина маслом.
 — Как Вы, Давид Маркович?
 — Ничего, Михал Михалыч, мне доктор прописал ходить — я и ходю.
 — Тебя отпустили?
 — Ага, место свободно.
 — Накупались?! Маму вашу самым грубым образом!!!
 — Ну и сука ты, майор!

Значения некоторых слов

Скаженный (укр.) — бешеный
Бэбихи (идиш) — вещи
Гедзь (укр.) — слепень
Будьтэ ласкАви (укр.) — Будте любезны!
Бекицер (идиш) — быстро
Бейц (идиш) — яйцо
Гэпнуть (укр.) — ударить с размаха.
Гефилте фиш (идиш) — фаршированная рыба.
Шлимазл (идиш, иврит) — идиот, неудачник, недотёпа.
Ша (идиш) — тихо.
Агицин паровоз (правильнее: «а гиц ин паровоз») (идиш) — буквально «жара в паровозе», здесь: вспыльчивый.
Форшмак (идиш) — паштет из селёдки.
Писка (слэнг) — монета с остро заточенными краями, инструмент воров-карманников.
Шмонец (шмон) (слэнг, из иврита от шмони — восемь — в восемь часов производился обыск в камере) — обыск.
Глосик (местн. диалектн.) — камбала-глосса.
Цикавая (укр.) — интересная.
Лушпайки (укр.) — шелуха.
Гопстоп (слэнг) — ограбление.
Халамидник (укр.) — недотепа, неряха.
Голдяк (от голд (идиш)) — золотая монета, червонец. Здесь — щедрая плата. Голдяком грозился (ироничн.) — обещал щедро заплатить.