Цитаты из фильма Д’Артаньян и три мушкетёра

«Д’Артаньян и три мушкетёра» — советский трёхсерийный музыкальный приключенческий фильм с элементами комедии по роману «Три мушкетёра» Александра Дюма-отца, созданный на основе мюзикла Марка Розовского «Три мушкетёра»,

 — Благословляю Вас в дорогу.
Вослед врагам всегда найдутся и друзья.
Деритесь там, где это можно, слава Богу,
И уж конечно, там деритесь, где нельзя. (отец д’Артаньяна)Ничего особенного. У нас в Менге и получше есть! (девушка из Менга — д’Артаньяну на его реплику о миледи)Запомните, Рошфор: нет такого народа, которого бы я не мог посадить в Бастилию.Мне не нужны академии! Любой гасконец с детства академик! Вы же знали моего отца. А я весь в него! — Гаскони неизвестно слово «трус».
— Не знать мне шпаги, если Вы не правы.
— У нас, гасконцев, лучший в мире вкус:
Ничто нам не по вкусу, кроме славы!

 

— Без славы мне в Париже не житьё!
Вся жизнь прошла, пора судьбой заняться!

— Так сколько же Вам лет, дитя моё?

— Ах много, сударь, много — ВОСЕМНАДЦАТЬ!

Чёрт побери!.. Я полагаю, что Вы неглупый человек, хоть и прибыли из Гаскони! Вам надо было понять, что Париж не вымощен батистовыми платочками.Портос: — Дерусь… просто потому, что я дерусь!
Д’Артаньян: — Мы поспорили по поводу одежды.
Атос: — Ага…Один за всех и все за одного!Лучшая награда за преданность — пистоли! Не так ли? (Людовик XIII — д’Артаньяну)С сегодняшнего дня — хватит, вы слышите? Я говорю — хватит дуэлей! На сегодня хватит дуэлей! (Людовик XIII)«Пора-пора-порадуемся на своём веку

Красавице и кубку, счастливому клинку!» (из песни мушкетёров)

 — Итак… Посланец герцога Бэкингема в Париже. Интересно, зачем он приезжал сюда, м?
— Госпожа де Ланнуа сообщила мне, что Её Величество поздно не ложилась прошлой ночью. Сегодня весь день она писала.
— Всё ясно!.. Всё понятно, писала, разумеется, ему…
— Ваше Величество!..
— Ему, ему, ему!.. Она хочет посягнуть… на мою честь.
— Ваше Величество, как Вы могли допустить подобную мысль? Королева верна Вам! Я утверждаю, эта переписка имеет чисто политические цели!
— Совершенно другие цели, герцог! Я Вам говорю, что королева… любит! этого подлого Бэкингема. Добудьте мне… все бумаги королевы!
— Хорошо, Ваше Величество. Если не ошибаюсь, при ней состоит некая… Бонасье? Я разузнаю всё через неё.
— Герцог, добудьте мне письмо королевы! Я поручаю эту миссию именно… Вам.
— Мне, Ваше Величество? Мне это…
— Вам, Вам! Вам!..
— Я с удовольствием уйду в отставку, Ваше Величество, но должен отказаться выполнить Ваш приказ.
— Ну, хорошо, хорошо! Я сам! Всё приходится делать самому!..
— Недаром Вас называют Справедливым, Ваше Величество! (Людовик XIII, Ришелье) — Ла Шене!.. ЛА ШЕНЕ!
— Я здесь, Ваше Величество! — Не хотите ли полакомиться петушком, господа мушкетёры? (бросает на стол мушкетёрам живого петуха)
— Чёрт возьми! (хватается за шпагу)
— Остановитесь! Эта птица не из самых важных. (гвардеец, д’Артаньян, Атос)Я всё понял! Это заговор. Франция в опасности. Я спасу Францию! Каждый шаг моей жены будет известен Вам, Ваше Высокопреосвященство! (Бонасье) — Итак: это пешки. Они ходят только вперёд. Это фигуры. Они ходят по-разному. Это — королева. Она ходит, как угодно.
— Кому угодно?
— Тому, кто играет.
— А что делает король?
— О, это самая слабая фигура, нуждается в постоянной защите.
 — Ясно. Начали?
(играют)
— Так нельзя.
— Почему?
— Ну, так Вы теряете коня.
— Ну и пусть.
— Мне не надо случайных жертв. Переходите.
— Не буду!
(продолжают играть)
— Тогда шах.
— Ну, а я сюда.
— Ещё шах.
— Ну, а я сюда.
— Я Вас съем.
— А я Вас. (Ришелье с д’Артаньяном играют в шахматы)Да. Партию я еще не выиграл, а вот жизнь, кажется, уже проиграл. (д’Артаньян)Вы сделали то, что должны были сделать, д’Артаньян. Но может быть, Вы сделали ошибку. (Атос) — Я не сказала «да», милорд…
— Вы не сказали «нет»… (королева, Бэкингем)Рошфор: — О, я верю, что Ваш гений…
Ришелье: — …компенсирует Вашу нерасторопность, граф!Ришелье сам себе: Мы должны обезвредить Бэкингема любой ценой. Даже если нам придётся доказать его связь с королевой. Это нужно не мне. Это нужно Франции. (псу:) Вот так, мой друг…Бэкингем (считает убитых д’Артаньяном гвардейцев): — Oh! One, two, three, four. Oh… Beautiful! — Могу ли я Вам доверить судьбу королевы и мою жизнь?
— Однажды ночью всё это уже было в моих руках.
(Констанция и д’Артаньян) — Залог, сударыня!
— Залог чего?
— Залог нашей любви!
(понимающе) — А-а! (целует д’Артаньяна)
— Констанция… Констанция, куда Вы всё время исчезаете?
 — Остальное… о!(роняет письмо) потом.
— (подняв письмо) Что это?
— (забирая письмо) Это не моя тайна… Я должна исчезнуть… (целуются) О-о-ох! (убегает)
— Боже мой! За корсажем этой необыкновенной женщины — все тайны Лувра! О, Констанция! Итак, — в Лондон! (д’Артаньян и Констанция)Бонасье сам себе: «Станьте голубем… почты моей». Ты рогоносец, Бонасье, ты рогоносец. Ты РОГОНОСЕЦ!.. Спокойно, Бонасье, спокойно. Ты будешь польщён. Ты это видел? Да… Я это видел. Ах, бесстыжая… Я с ней… А она мне… СТОП! Спокойно, Бонасье, есть утешение. Ты оскорблён не один, ты оскорблён вместе с Францией! Франция в опасности! Это заговор, заговор против… меня и Франции. Я спасу тебя, Франция! И «голубю почты её» мы крылышки подрежем. (садится за стол) «Станьте голубем… почты моей». Бесстыжая… (пишет) Господину кор… кар… — Мне всегда не везло с жильцами!
— Зато Вам очень повезло с женой. (Бонасье и д’Артаньян)Бонасье: — Лети, голубок, лети! А мы тебе крылышки подрежем. (пишет) Господину кор… кар… Да ну!.. (пишет сначала) Его… Высоко… преосвященству…А дело, собственно, в том, что в Лондоне сыро, а я не захватил и дюжины носовых платков. (Арамис)Одно моё слово спасло Францию! Галантерейщик и кардинал… это сила! (Бонасье)Торговля подождёт, а политика — нет. Всех людей на Гаврскую дорогу! Всех лучших людей! (Рошфор)Я задержу их, ничего!Первая часть Мерлезонского балета!Вторая часть Мерлезонского балета! — А теперь скажите, как там… он?
— Э-э… Кто «он»?
— Ну, Вы понимаете, о ком я говорю?
— А, Бэкингем?
— Тс-с, тихо!..
— Ничего, жив-здоров.
(разочарованно) — Ничего?
— Но… бесконечно страдает.
(облегчённо) — Страдает?
— Страдает… (королева и д’Артаньян)Д’Артаньян: — Чёрт побери, меня беспокоит отсутствие Арамиса!
Портос: — А… Он от своей кузины-белошвейки в карете с гербами так рано никогда не уходит, никогда.
(подъезжает Арамис)
Д’Артаньян: — Арамис!.. Фу, слава Богу! Ну, что?
Арамис: — Моя кузина-белошвейка…
Портос: — Хо-хо-хо!..
Арамис: — …вот именно — моя кузина! Маленькая кузина-белошвейка! — испросила разрешения у королевы для Вас, Вы можете забрать Констанцию из Бетюнского монастыря. Вот рекомендательное письмо к наставнице Бетюнского монастыря.
Д’Артаньян: — Благодарю Вас, Арамис, Вы возвращаете меня к жизни!
Портос: — Удивительная кузина-белошвейка — на короткой ноге с королевой!
Арамис: — Портос! Ещё одно слово, и я!..
Портос: — Молчу! Молчу, молчу!
Арамис: — Молчите! Молчите!..
Д’Артаньян: — Боже мой! Загнав двух-трёх лошадей, я доскачу до Бетюна и увезу Констанцию туда, где её никто не найдёт!
Атос: — Не забывайте, д’Артаньян, что и кардинал может знать о Бетюне. Если бы иметь дело с сотней мужчин, я бы Вас отпустил… Но я боюсь, что это будет ещё одна встреча с кардиналом.
Арамис: — По-моему, Атос прав.
Портос: — Да, вы меня напугали. Ну, что ж, едем вчетвером!Арамис: — Стены монастыря…Атос: — Портос! Не упадите на Арамиса!
Портос: — Не волнуйтесь!Арамис: — Воздух монастыря!.. Боже мой!.. Меня всегда сюда тянуло.
Портос: — Тянуло, конечно, — монастырь-то женский!Арамис: — Д’Артаньян… нам пора. Они сделают с телом [Констанции] всё, что нужно. А душа её… увы, уже далеко.
Атос: — Кто знает, Арамис, — быть может, их души встретятся гораздо раньше, чем Вы думаете. Берегитесь, д’Артаньян — я, кажется, знаю, кто скрывается под именем леди Винтер и чувствую, что… эта смерть не последняя.Надоело мне всё. Хочу домой… (Портос под Ла-Рошелью) — Вы ещё живы, господин де Жюссак?!
— Я вижу, и Вы ещё живы пока, господин д’Артаньян!Я же говорил, д’Артаньян, — смерть Констанции не будет последней. Я узнал эту женщину. Миледи и леди Винтер — одно лицо! (Атос)У Вас прекрасная память, леди Винтер. (Ришелье)Вы полагали, что я умер. Право же, и я думал, что стёр Вас с лица Земли. Однако ад воскресил Вас. Ад дал Вам другое имя. Ад сделал Вас богатой. Ад почти до неузнаваемости изменил Ваше лицо, но он не смыл ни грязи с Вашей души, ни клейма с Вашего тела! (Атос) — Нет, Вы не сможете, Вы не посмеете убить меня второй раз, граф де Ла Фер, благородный Атос!..
— Анна де Бейль, леди Кларик, Шарлотта Баксон, баронесса Шеффилд, графиня де Ла Фер, леди Винтер… Видите — Вас так много, а меня так мало… Вы можете не сомневаться, что я убью Вас… Если хоть один волос упадёт с головы моего друга д’Артаньяна!.. Бумагу! Считаю до трёх: раз… два…
— Ах!..
— ТРИ!
(отдаёт бумагу) — Берите и будьте прокляты!
— Ну, а теперь, ехидна, когда я вырвал у тебя жало, кусайся, если можешь.
 — Д’Артаньян жестоко оскорбил меня, д’Артаньян умрёт.
— Клянусь честью, сударыня, д’Артаньян вежливый человек. Он уступит место даме. Первой умрёте Вы.
— Д’Артаньян уже мёртв! (миледи и Атос)Простите, милый друг. Мне не хотелось, чтобы Вы пили без меня. Это было бы не по-товарищески. (Атос)Бегите, мадам, гвардейцы невоспитанны… (Арамис — служанке во время драки в таверне)Прощайте, сударь, я помолюсь за Вас! (Арамис — гвардейцу кардинала во время драки в таверне)Я солдат, сударыня! И выполняю приказ герцога… не важно какого герцога! (Фельтон)Имя, сестра, имя! (Фельтон)Если бы я стреляла в Вас, мы бы сейчас с Вами не разговаривали. Я стреляла в лошадь! (миледи — д’Артаньяну)Я… я не хочу умирать! Я… я слишком молода, чтобы умереть!.. (миледи перед казнью)Мы тупеем на этой войне, господа! (д’Артаньян) — Простите, Ваше преосвященство, но для Атоса это слишком много… а для графа де Ла Фер — слишком мало.
— Я понимаю Вас, граф. (Ришелье и Атос)