Рене Декарт — Цитаты

( «Декарт»)

Рене Декарт (на французском: René Descartes; (на латинском: Renatus Cartesius — Картезий; 1596—1650) — французский математик, физик, физиолог и философ, создатель знаменитого метода координат.

Principia philosophiae, 1685

 

Я сомневаюсь, значит мыслю; я мыслю, значит существую. (на латинском: Dubito ergo cogito, cogito ergo sum.)

 

Ничто из ничего не получается.

 

Ex nihilo nihil fit.

 

Те длинные цепи выводов, сплошь простых и легких, которыми обычно пользуются геометры, чтобы дойти до своих наиболее трудных доказательств, дали мне повод представить себе, что и все вещи, которые могут стать предметом знания людей, находятся между собой в такой же последовательности. — «Рассуждение о методе, чтобы хорошо направлять свой разум и отыскивать истину в науках» (1637)

Здравый смысл кажется единственной вещью, которая во всём мире распределена равномерно — никто не хочет его больше, чем у него есть.
Определив точно значения слов, вы избавите человечество от половины заблуждений. (Вариант: «Люди избавились бы от половины своих неприятностей, если бы смогли договориться о значении слов»)
Третьим моим правилом было всегда стремиться побеждать скорее себя, чем судьбу (fortune), изменять свои желания, а не порядок мира и вообще привыкнуть к мысли, что в полной нашей власти находятся только наши мысли и что после того, как мы сделали все возможное с окружающими нас предметами, то, что нам не удалось, следует рассматривать как нечто абсолютно невозможное.
У одного человека зачастую больше шансов сделать открытие, нежели у нескольких, занимающихся одной проблемой.
Уж лучше совсем не помышлять об отыскании каких бы то ни было истин, чем делать это без всякого метода.
Я вовсе не принадлежу к тем людям, кои стремятся, чтобы их мнения считались новыми; напротив, я приноравливаю свои мысли к чужим настолько, насколько мне это дозволяет истина
Скажу тут лишь в общем: всё то, что обычно выдвигается атеистами для опровержения бытия Бога, всегда связано с тем, что либо Богу приписываются человеческие аффекты, либо нашим умственным способностям дерзко присваивается великая сила и мудрость, якобы позволяющая нам определять и постигать, на какие действия способен и что именно должен делать Бог. Таким образом, едва лишь мы вспомним, что наши умственные способности надо считать конечными, Бога же — непостижимым и бесконечным, все эти возражения теряют для нас всякую силу.
Чтение хороших книг — это разговор с самыми лучшими людьми прошедших времен, и притом такой разговор, когда они сообщают нам только свои лучшие мысли.

О нём

 

«Душу» Декарт локализует в головном мозге человека.

  — Борис Поршнев, «О начале человеческой истории», 1974
 

Сейчас я покажу, как в действительности, на каком срезе абстракций или на каком витке движения мысли Декарт вводит когитальный аппарат анализа. Метафизики в конце причин ставят первопричину, относительно которой почему-то запрещают задавать вопрос: а где причина этой первопричины? Для них ― это привилегированный объект. Но, как вы понимаете, для Декарта, а затем и для Канта не существовало таких метафизических первообъектов. Ибо нет причин, считали они, прерывать это движение, хотя оно и уводит в дурную бесконечность. Вот почему я предпочел, говорил Декарт, основывать свое рассуждение на существовании меня самого, считая одновременно, что не может быть никакого сомнения в существовании внешних вещей ― это школьное упражнение в философии. На самом деле нужно сомневаться во всем чужом и готовом. Лишь принимая во внимание этот контекст, можно понять, что никакого отношения к субъективизму, т.е. к привилегированию своего внутреннего психологического мира, его философия не имеет. Вместо того чтобы рассуждать о мире, я предпочел выбрать себя, говорит Декарт, поскольку я не завишу ни от какой последовательности причин.

  — Мераб Мамардашвили, «Картезианские размышления», 1993