Официант — Цитаты

Официант — работник предприятий общественного питания, обслуживающий посетителей в ресторанах, кафе и барах. В России XIX — начала XX веков трактирную обслугу чаще называли половыми. Слово официант в России имело ограниченное хождение, так назывались слуги, обслуживавшее посетителей в ресторанах европейского типа. В отличие от официантов, носивших европейскую одежду, половые, как правило, были одеты в «русском» стиле и их обязанности были несколько шире.

В сферу деятельности официанта, как правило, входят: приём заказов от посетителей или гостей, доставка еды и напитков; получение от клиента расчёта за услуги; лёгкая уборка столов после ухода посетителей, а затем сервировка столов для новых посетителей.

Официант в прозе

 

В самом серьезном расположении духа Пьер подъехал к дому старого князя. Дом этот уцелел. В нем видны были следы разрушения, но характер дома был тот же. Встретивший Пьера старый официант с строгим лицом, как будто желая дать почувствовать гостю, что отсутствие князя не нарушает порядка дома, сказал, что княжна изволили пройти в свои комнаты и принимают по воскресеньям.

— Доложи; может быть, примут, — сказал Пьер.

— Слушаю-с, — отвечал официант, — пожалуйте в портретную.

Через несколько минут к Пьеру вышли официант и Десаль. Десаль от имени княжны передал Пьеру, что она очень рада видеть его и просит, если он извинит ее за бесцеремонность, войти наверх, в ее комнаты.

  — Лев Толстой, «Война и мир», 1869
 

Конант тоже написал стихи, он озаглавил их «Газель у родника». То было типичное сочинение человека, который считает, что амариллис не цветок, а пастушка у Феокрита, а все свои сведения о птицах почерпнул из бесед с официантами в ресторане. Конант поставил под стихотворением свою подпись, и мы отправили его тому же редактору.

  — О. Генри, «Поэт и поселянин», 1910
 

После третьей рюмки Громов вдруг застучал ножом по тарелке. Бедняга сделал это машинально, просто по привычке к ресторану, где таким образом подзывается официант для перемены тарелок или для чего другого.

Но тут же опомнился и с ужасом поглядел на хозяев.

— Браво, — не понял его Подходцев. — Громов хочет сказать речь. Говори, дружище, не бойся.

Это все-таки был выход.

— Господа! — начал Громов, запинаясь. — Русская пословица говорит: «Одна голова не бедна, а если и бедна, так одна»… Гм! То есть не то! Я хотел сказать другое. Впрочем… Зачем слова, господа? Главное — поступки! Гм!..

И совершил поступок: сел и обжег себе губы чаем.

Домой возвращались угрюмые.

— Насколько я понял твой стук ножом по тарелке, — сердито сказал Клинков, — ты просто звал официанта?

— Понимаешь… Я совсем машинально. Привычка…

— Знаешь, чего я боялся?

— Ну? — робко взглянул на него измученными глазами Громов.

— Что ты, когда поужинаешь, вдруг застучишь по тарелке и скажешь: «Человек, счёт!»

— Ты психолог.

  — Аркадий Аверченко, «Подходцев и двое других», 1917
 

— Будьте добры! — взывал он к пролетавшим мимо работникам нарпита.

— Сию минуточку-c! — кричали официанты на ходу.

Наконец, карточка была принесена. Ипполит Матвеевич с чувством облегчения углубился в нее.

— Однако, — пробормотал он, — телячьи котлеты два двадцать пять, филе — два двадцать пять, водка — пять рублей.

— За пять рублей большой графин-с, — сообщил официант, нетерпеливо оглядываясь.

«Что со мной? — ужасался Ипполит Матвеевич. — Я становлюсь смешон».

— Вот, пожалуйста, — сказал он Лизе с запоздалой вежливостью, — не угодно ли выбрать? Что будете есть?

Лизе было совестно. Она видела, как гордо смотрел официант на ее спутника, и понимала, что он делает что-то не то.

— Я совсем не хочу есть, — сказала она дрогнувшим голосом. — Или вот что… Скажите, товарищ, нет ли у вас чего-нибудь вегетарианского?

Официант стал топтаться, как конь.

— Вегетарианского не держим-с. Разве омлет с ветчиной.

  — Илья Ильф, Евгений Петров, «Двенадцать стульев» (глава XX), 1927
 

Старые половые, посылаемые на крупные ресторанные заказы, имели фраки, а в единственном тогда «Славянском базаре» половые служили во фраках и назывались уже не половыми, а официантами, а гости их звали: «Человек!»

Потом «фрачники» появились в загородных ресторанах. Расчеты с буфетом производились марками. Каждый из половых получал утром из кассы на 25 рублей медных марок, от 3 рублей до 5 копеек штука, и, передавая заказ гостя, вносил их за кушанье, а затем обменивал марки на деньги, полученные от гостя.
Деньги, данные «на чай», вносились в буфет, где записывались и делились поровну. Но всех денег никто не вносил; часть, а иногда и большую, прятали, сунув куда-нибудь подальше. Эти деньги назывались у половых: подвенечные.

— Почему подвенечные?

— Это старина. Бывалоче, мальчишками в деревне копеечки от родителей в избе прятали, совали в пазы да в щели, под венцы, — объясняли старики.

Половые и официанты жалованья в трактирах и ресторанах не получали, а еще сами платили хозяевам из доходов или определенную сумму, начиная от трех рублей в месяц и выше, или 20 процентов с чаевых, вносимых в кассу.

Единственный трактир «Саратов» был исключением: там никогда хозяева, ни прежде Дубровин, ни после Савостьянов, не брали с половых, а до самого закрытия трактира платили и половым и мальчикам по три рубля в месяц.

  — Владимир Гиляровский, «Москва и москвичи» (глава Трактиры), 1934
 

— Забубенная музыка, — сказал Алешка и навалился на стол, подпер руками голову, — под такую, верно, музыку и пропил папаша-то мой казенные деньги.

Официант пробирался мимо, балансировал, как жонглёр, блестящим подносом с бутылками, мисками, бокалами; в другой руке между пальцев он сжимал графинчик и с полдюжины рюмок. Он извивался между стульев и вихлял, раскачивал поднос с посудой как будто только для того, чтобы похвастать искусством.

Санька на ходу заказал ему майонез и графинчик водки, и лакей кивнул головой в ответ и вертнул подносом. <…>

Санька застучал ножом. В зале официанты метались с посудой, дым от папирос затуманил воздух, общий гул рычал уж напряженной, пьяной нотой, уже все катилось, ехало полным ходом и звенело на ходу.

Мирская выхватила сифон из рук официанта и, обернувшись на стуле, ударила шипящей струей в жирный затылок соседу.

Толстый вскочил, закрывая руками шею, отскочила девица, чиновник попятился на стуле.

— Сволочь! — орала истерическим голосом Мирская. Чиновник мигал — не знал, смеяться или кричать. — Тоже сволочь! — крикнула Мирская и пустила струю чиновнику в лицо. — Сволочи, сволочи! — кричала Мирская.

Люди поднимались с мест, смотрели на скандал, радостно, с ожиданием. Официанты спешили, пробивались меж столов.

Алешка встал и схватил Мирскую за руку. Она как будто обрадовалась борьбе — подвывала, вырывала руку с сифоном, и вода фыркала и брызгала в соседей.

— Уймите пьяную бабу, что за игрушки! — рявкнул солидный бас. Где-то хлопали в ладоши. Мирская выронила сифон и повалилась на стул.

Официант что-то серьезно шептал ей в ухо. Мирская отмахивалась и болтала брильянтовыми сережками.

— В отдельный кабинет, господа студенты; неудобно так, знаете… — назидал официант.

  — Борис Житков, «Виктор Вавич», 1934
 

По всему было видно, что дачный сезон уже окончился. Видно, так уж устроено во всем мире, что дачные сезоны, независимо от климата, кончаются в сентябре. Стоял сухой и жаркий день, небо было чисто, нагретые волны неторопливо шлепались о берег, а на пустынной желтой дорожке уже по-осеннему волочилась брошенная кем-то газета. У двери ресторана, скрестив на груди руки, стоял официант в белом фартуке и печально смотрел на пустые мраморные столики. Под стеной лежали в штабелях складные железные стулья. По календарю сезон окончился, и никакое солнце не могло его вернуть.

  — Илья Ильф, Евгений Петров, «День в Афинах», 1936
 

…Грубин сказал:

— Официант как жаворонок. Жаворонок поёт не оттого, что ему весело. Пение — функция его организма. Так устроена его гортань. Официант ворует не потому, что хочет тебе зла. Официант ворует даже не из корысти. Воровство для него — это функция. Физиологическая потребность организма.

  — Сергей Довлатов, «Соло на ундервуде», 1978

Официант в стихах

 

я представлял тропическую синь,

и пальмы над ленивым океаном,

и девушку в шезлонге, и себя

у загорелых ног, печально и

неторопливо пьющего кальвáдос

(а может, кальвадóс). Я представлял

у кромки гор немыслимый рассвет

и черно-белого официанта,

несущего сочащийся продукт
экватора — нарезанный на дольки,

нежнейший, бесподобный авокадо!

  — Виктор Шендерович, «Баллада об авокадо», 1990-е
 

«Что прикажете?»

― Кто вы такой?

«Мы̀-с: человек».

― Что это значит?

«Человек, по-нашему, официант».

― Очень мудрый ответ, трансцендентальный,

Поэтому:

Будьте добры, котлетку марешаль.

  — Анатолий Мариенгоф, «Ночное кафе», 1923
 

Столы стеклянные стоят.

Блестя щеки полудой,

эмалевый
официант

несёт
второе блюдо.

  — Семён Кирсанов, «К цветастым клумбам и траве…» (Поэма о роботе), 1933
 

А когда овладел профессией,

И зарегистрировался с одной официанткой,

И принял ее фамилию,

И бросил, конечно, жену,

Он подался ближе к степным местам,

Устроился шофёром в Сарепте,

Давал газ.

  — Семён Липкин, «Техник-интендант», 1963
 

Шел декабрь тридцать восьмого.

Русской истории любой знаток

знает, как это было толково ―

сидеть за столом, глядеть в потолок,

видеть люстру большую, как солнце,

чувствовать молодость, ум, талант

и наблюдать, как к тебе несется

не знавший истории официант.

  — Борис Слуцкий, «Ресторан», 1964
 

Мы сидим на веранде пригородного ресторана.

Жарко. Но мы заказали кофе.

Не скажу, что свободно льется беседа:

так – флюктуирует, брезжит.

Появляется Официант: на огромном подносе

расставлены могильные урны.

Я пытаюсь считать и скоро сбиваюсь со счета.

(Урны сделаны капитально.)

Впрочем, все это ― сон вымышленной героини:

сегодня ей показалось, что она больна раком ―

омонимической карой за маленькие проступки.

Мы сидим и беседуем о Содоме и Гоморре,

о преимуществах деторожденья

перед однополым соитием.

Официант, намекая, бренчит мелочью,

и скоро мы платим по счету.

Жарко.

  — Александр Миронов, «Мы сидим на веранде пригородного ресторана…» (из цикла «Кинематограф»), 1986

Из анекдотов

 

― Официант! Если это молодой цыпленок, то я ― Папа Римский!

― Чем могу служить, Ваше преосвященство?…

 

― Официант, почему уха пахнет мылом?

― Понимаете, рыба очень сильно пахла нефтью, пришлось ее помыть.

 

― Официант, это чай или кофе? У него привкус керосина.

― Скорее всего, это чай. У нашего кофе привкус скипидара.

 

― Официант, в прошлое воскресенье у вас было свежее пиво!

― Уверяю вас, это оно и есть.

 

― Официант, у курицы, которую вы мне принесли, одна нога короче другой!

― Послушайте, вы заказывали курицу для того, чтобы ее есть, или будете с ней танцевать?

  1. Толстой Л. Н. Собрание сочинений: В 22 т. — М.: Художественная литература. — Т. 5. «Война и мир».
  2. А.Т. Аверченко. «Шутка мецената». Олма-Пресс, 2001. «Подходцев и двое других» (1917)
  3. Илья Ильф, Евгений Петров. «Двенадцать стульев». — М.: Вагриус, 1997 г.
  4. Гиляровский В.А. Собрание сочинений в 4 томах, Том 4. — Москва, 1999 г.
  5. Житков Борис. «Виктор Вавич»: Роман / Предисл. М. Поздняева; Послесл. А. Арьева. — М.: Издательство Независимая Газета, 1999 г.
  6. Ильф И., Петров Е., Собрание сочинений: В пяти томах. Т. 4. — М: ГИХЛ, 1961 г.
  7. С. Довлатов. Собрание прозы в 3 томах. — СПб: Лимбус-Пресс, 1993 г. том 1.
  8. «Умнеть надо незаметно. Классика современного афоризма». В 3 томах. Том 1. — М.: РИПОЛ классик, 2008.
  9. Антология сатиры и юмора России ХХ века. Том 2. Шендерович В.А. – М.: Изд-во ЭКСМО – Пресс, 2001 г. – 608 с.
  10. Маяковский В.В. Полное собрание сочинений в тринадцати томах. Москва, «ГИХЛ», 1955-1961 гг.
  11. А.Б. Мариенгоф. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта (малая серия). — СПб.: Академический проект, 2002 г.
  12. С. Кирсанов, Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Большая серия. — СПб.: Академический проект, 2006 г.
  13. Н. Рубцов. Последняя осень. — М.: Эксмо, 1999
  14. С. Липкин. «Воля». — М.: ОГИ, 2003 г.
  15. Б.А.Слуцкий. Собрание сочинений: В трёх томах. — М.: Художественная литература, 1991 г.
  16. И.С.Холин. Избранное. — М.: Новое литературное обозрение, 1999 г.
  17. Иосиф Бродский. Стихотворения и поэмы: в 2 томах. Новая библиотека поэта (большая серия). — СПб.: «Вита Нова», 2011 г.

Кельнер
Половой
Коридорный
Портье
Камердинер
Билетёр
Швейцар
Вахтёр
Консьерж
Дворник
Лакей