Приключения бравого солдата Швейка в русском плену — Цитаты

«Приключения бравого солдата Швейка в русском плену» (чеш. Osudy dobrého vojáka Švejka v ruském zajetí) — роман Карела Ванека 1923 года, продолжение романа Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны». Как и завершающие главы четвёртой книги «Швейка», написан по предложению издателя Адольфа Синека, и тоже на основании личного опыта. Повесть Гашека «Бравый солдат Швейк в плену» (1917) является прототипом его романа, но о плене не рассказывает.

 

В хрестоматии, по которой, например, учились мы в городской школе, был рассказ: «Как от „ничего“ умер осёл».

Этот рассказ написал осёл ещё больший, чем тот, о котором там упоминалось, а автором её был один из выдающихся педагогов; в этом рассказе речь шла об осле, хозяин которого, купец, вёз на нем товар на ярмарку. По дороге купец находил много вещей, которые в том или ином отношении могли быть ему полезны; он собирал их и, накладывая на осла, говорил: «Это ничего, мой осёл этой тяжести не почувствует». В конце концов сто таких «ничего» подействовали на осла так, что он свалился и издох.

По-видимому, автор этой очаровательной сказочки или никогда не видел осла, или полагал, что все ученики его будут податными инспекторами, облагающими население податями, и сами сделают из неё ободряющий вывод, или же хотел дать совет тем, кому в жизни суждено нести бремя налогов — исполнять безропотно свою повинность до тех пор, пока не упадёшь и не сдохнешь. Тенденция в обоих случаях весьма благородная, а мораль, вытекающая из неё, достойна того, чтобы её запомнить.

Человек, которому действительно пришлось работать с ослом, написал бы такую сказочку иначе и правдивее. Он описал бы, как осёл, чувствуя на себе большой груз, по временам останавливается и обнаруживает признаки сопротивления, как он брыкается, когда его понукают, как он сперва повинуется ударам бича и как затем копытами наносит хозяину пару шишек и наконец сбросив груз, убегает в лес.

Отношение народов и армий к войне было как раз такое, как отношение осла из вышеуказанного рассказа к грузу, который непрестанно подкладывался ему хозяином. Это было тоже «ничего», однако это «ничего» принималось не так равнодушно, как думали. Когда дошло до пятидесяти «ничего», европейский осёл взбесился. В России это случилось ещё раньше, потому что в ней оказалось меньше социалистов, которые держали осла под уздцы и прочувственно его увещевали, чтобы он шёл дальше, что эту тяжесть ему суждено нести самой судьбою и что дело его хозяина является и его делом, ибо если этот хозяин заработает хорошие деньги, то даст и ему лишний пучок лебеды. И осёл терпеливо шёл за своим хозяином-правительством, которое, как только замечало, что осёл замедляет шаги, начинало стегать его бичом.

Русское правительство сделало большую ошибку, что вовремя не организовало искусственное размножение социал-демократов. Если бы их выводили, как цыплят в инкубаторе, по триста штук сразу, то царь Николай II мог бы царствовать в России до сегодняшнего дня. — «Швейк участвует в революции»

М. С., 1928

Расскажите своим друзьям: