Приглашение на казнь — Цитаты

«Приглашение на казнь» — роман Владимира Набокова 1936 года.

Эпиграф
Comme un fou se croit Dieu nous nous croyons mortels.

/ Delalande. Discours sur les ombres /

Подобно тому как глупец полагает себя богом, мы считаем, что мы смертны.

/ Делаланд. «Разговоры теней» / (франц.)

Сообразно с законом, Цинциннату Ц. объявили смертный приговор шёпотом. Все встали, обмениваясь улыбками.
 — Я спрашиваю, — сказал Цинциннат, — я спрашиваю не из любопытства. Правда, трусы всегда любопытны. Но уверяю вас… Пускай не справляюсь с ознобом и так далее, — это ничего. Всадник не отвечает за дрожь коня. Я хочу знать когда — вот почему: смертный приговор возмещается точным знанием смертного часа. Роскошь большая, но заслуженная. Меня же оставляют в том неведении, которое могут выносить только живущие на воле.
 — Да что с тобой, Цинциннат?
Тогда Цинциннат брал себя в руки и, прижав к груди, относил в безопасное место.
С течением времени безопасных мест становилось все меньше, всюду проникало ласковое солнце публичных забот…
Он не сердился на доносчиков, но те умножались и, мужая, становились страшны.
 — Ну, как вы себя чувствуете?
 — Склонным к откровенной беседе, — прикрыв глаза, отвечал Цинциннат. — Хочу поделиться с вами некоторыми своими умозаключениями. Я окружен какими-то убогими призраками, а не людьми. Меня они терзают, как могут терзать только бессмысленные видения, дурные сны, отбросы бреда, шваль кошмаров — и все то, что сходит у нас за жизнь.
Простучали по мосту. Весть о казни начала распространяться в городе только сейчас. Бежали красные и синие мальчишки за экипажем. Мнимый сумасшедший, старичок из евреев, вот уже много лет удивший несуществующую рыбу в безводной реке, складывал свои манатки, торопясь присоединиться к первой же кучке горожан, устремившихся на Интересную площадь.
Всё расползалось. Всё падало. Винтовой вихрь забирал и крутил пыль, тряпки, крашенные щепки, мелкие обломки позлащенного гипса, картонные кирпичи, афиши; летела сухая мгла; и Цинциннат пошел среди пыли и падших вещей, и трепетавших полотен, направляясь в ту сторону, где, судя по голосам, стояли существа, подобные ему.
Я же, ты знаешь, добренькая: это такая маленькая вещь, а мужчине такое облегчение
Смерьте до смерти.
Выпей винца до венца.
Героем романа был дуб.
 — Ну да, — мать, мамаша, мамахен, — словом, женщина, родившая вас.
 — Тут не может быть беспорядка, тут может быть только перемещение.

Расскажите своим друзьям: