Цитаты из книги «Гиппопотам» Стивена Фрая

Я не раз замечал, что Бог, проявляя пристрастие к дешевым литературным штампам, нередко насылает на нас погоду, отражающую наше внутреннее состояние.

«Я человек бесстыдный и не вижу нужды тайком удирать в Тоскану или на острова Карибского моря, чтобы без зазрения совести надираться при солнечном свете.»

Чистота требует силы.

В навозной куче и пластмассовая бусина способна сверкнуть жемчужиной.

Человек, снимающий домик в деревне, сталкивается с одной серьезной проблемой: все вдруг вспоминают, что он

Все, кто имеет дело с душой человека, безумны.

Циниками мы называем тех, от кого боимся услышать насмешку над собой.

День, когда секс станет ненужным, — будет днем поистине черным.

Ты можешь считать все это скучной прозой, но что такое поэзия, как не концентрированная проза?

Для чувствительного, умного ребенка держаться особняком — вещь естественная. Лучше щеголять независимостью, чем рисковать, что тебя оттолкнут.

Подобно каждой богатой, невежественной девице нашего времени, она воображала себя художницей по интерьерам.

Если бы женщины нуждались в сексе так же, как нуждаются в нем мужчины, тогда – пригнись, Тед, пригнись и бегом в укрытие, – тогда вокруг не слонялось бы столько насильников.

Ну, меня отделяют от колыбели пятнадцать лет, а вас — примерно столько же от могилы.

Если вы человек порядочный, ну хотя бы наполовину, вас, вероятно, откуда-нибудь да выгоняли…

Маргарет Пардом принадлежит к когорте тех кошмарных дам вышесреднего класса, которые решительно не способны принудить себя произнести первое «с» в слове «секс».

Женщинам лет уж тридцать как нет нужды напускать на себя вид ранимый и виноватый – теперь это мужская прерогатива.

Леонора (идея не моя – вот имя, способное сказать вам все, что стоит знать о ее пустоголовой мамаше)…

Как только что-то становится Правильным, никто им ни черта заниматься не хочет. Стесняются, понимаешь.

Занимайтесь любовью, а не чаепитием

Любви люди стесняются больше, чем секса.

-Если кто-то начинает воображать себя Наполеоном, я отсылаю его к тому, кто считает себя герцогом Веллингтоном. И все остаются довольны.

Мужчины, конечно, совсем другой коленкор: они начинают с Любви Всевозрастной, да так и держатся за нее, пока их не выволакивают из зала суда.

Если вы проводите жизнь, сидя на вершине нравственного холма, то ничего, кроме грязи внизу, не видите.

Объяснение заката не лишает его красоты.

Дэви покраснел, точно перезрелый персик.

Столкнуться с чужой машиной в трезвом виде – поступок непростительный.

Для меня составление списков — то же, что разбивка регулярного парка посреди замусоренного бурелома моего рассудка.

Хотя с другой стороны, мне хочется верить также, что мир почитает поэтов, что в один прекрасный день все войны закончатся, а каждого, кто лезет на экран телевизора, укокошит фатальный вирус.

Господи, в какое безотрадное время мы живем, задницу и ту судорогой сводит.

Человек может, конечно, сам отпустить себе все грехи, но никто ведь этого не заметит. Кроме него.

Вот уже многие годы в нашей стране отмечается неуклонное, крайне огорчительное повышение моральных норм. Меня это очень тревожит.

Человек, создавший себя сам и преклоняющийся перед своим создателем…

Бедняжка, все ее преступление в том, что она старается быть любезной.

Я городской воробей, мне необходимы твердые каменные плиты под ногами и воздух, который можно отгрызать кусками.

— Никогда, Макс, — сказал я, — никогда не говори человеку, что он циник. Циниками мы называем тех, от кого боимся услышать насмешку над собой.

Ещё по теме:

Расскажите своим друзьям: