Зонд в рай и ад будущего — Цитаты

«Зонд в рай и ад будущего» (польск. Sonda w niebo i piekło przyszlości) — предисловие Станислава Лема 1973 года к третьему изданию его «Summa Technologiae» (1974). Название было в первой публикации — Kultura (Warszawa), 1973, №40 и 41. Написано на основе лекций, прочитанных Лемом студентам факультета философии Ягеллонского университета в Кракове в 1972-73 годах.

 

Футурология третьего рода, бестселлерная, является частью массовой культуры. Создаёт её деятельность, дающая множество работ в модном направлении освещения будущего. Вред этой продукции заключается не в низкопробности публикаций, а в рыночной зависимости всех. Не то популярно, что имеет смысл, а то, что пользуется спросом. Именно это направление по сути никакой футурологией не является, однако называю его, потому что оно оказывает влияние на общественное мнение, кумулятивно создавая «эффект Эдипа» — оно изменяет то, что является предметом будущих исследований, а именно ментальность общества. В потоке, заваливающем прилавки и полки, попадаются ценные экземпляры. Их можно найти и в макулатуре, брошенной за полцены на распродажу, потому что компьютер, неотъемлемый советник продавцов, рассчитал, что распродажа и скидки окупаются лучше, чем складирование медленно расходящихся произведений. Пределом этого направления является отождествление бестселлера с интеллектуальным открытием, то есть инфляция ценности как результат дезорганизации контактов потребителя с книгами. Речь идёт о таком же хаосе, который показывает статистика атомных столкновений в газе.

Колыбелью футурологии четвёртого рода — оппозиционной — стала Западная Европа. Приверженцы этого направления стремятся к вовлечению предсказаний в политику, упрекая другие школы в псевдообъективизме, маскирующем идеологическое содержание, а также в бегстве от нормативного государственного мелиоризма. В рамках этого направления действуют левые интеллектуалы, учёные, преклоняющиеся перед неуточненным гуманизмом, экстремисты или реставраторы марксизма, выдающие себя за единственных подлинных марксистов, философы-эклектики и разные дилетанты. Погрязнув в схоластических спорах, они используют антитехнократическую терминологию (антиистеблишментовую и прореволюционную). Тяжёлая герменевтика соседствует здесь с торжественным проповедничеством, проклинанием капитализма и утопическими концепциями, умение теоретизировать — с безграничной политической наивностью, которая на самом деле является грехом, но до определённой степени допустимым, потому что намерения этого разобщенного лагеря благородны. Общий знаменатель данного движения определяет такое высказывание: кризисы, коллапсы и технократические кандалы, предсказанные человечеству другими футурологами, являются либо субсидированной правительством мистификацией, либо лживым запугиванием, либо коррелятом империалистических напряжённостей, либо, в конце концов, результатом отупения масс, поэтому смена сознания изменит социальные структуры, распутает узы, какими опутано потребительское общество, и таким образом оздоровит мир. Звучит это словно квадратура круга — и, однако, выражает суть запутанных и разнородных сочинений. Два основных недостатка оппозиционных футурологов: primo, они не говорят, как можно выполнить такое глобальное улучшение вне всё терпящей бумаги, secundo же, всё зло мира они выводят из политических источников, что является преувеличением . Отношение оппозиционеров к технологии неясное. Менее проницательные, с презрением относясь ко всяческому инструментализму, грезят о техноклазии, поэтому здесь появляется бессмертный мотив «возврата к Природе» после разбивания машин вдребезги, идеи безнадёжно глупой, так как ради спасения она привела бы города к катастрофе.

Таким образом, кажущейся аполитичности футурологов status quo оппозиционная футурология противопоставляет всеполитичность трактовок, пряча голову в общие революционные фразы, надеясь, что революция всё решит и исправит: тем самым речь идёт о симптоматике издавна известной как детская болезнь левизны. При этом массы обязаны слепо поверить именно этим докладам . Следовательно, если истеблишмент манипулирует умами из подлости, оппозиционная футурология то же самое хочет делать из благородства — в интересах масс — из-за чего я именно эту деятельность называю перевёрнутым манипуляционизмом.

В. И. Язневич, 2013

Расскажите своим друзьям: