Курские края (Асеев) — Цитаты

«Курские края» — автобиографический цикл стихов Николая Асеева, написанный в 1926-1943 годах.

Цитаты

стихи расположены в авторском порядке
 

Хоть и у тебя немало мокрых

свежих рощ — лишь щёки утирай, —

я тебя не славлю, курский округ,

соловьиный край.

Что мне вспомнить? Чем меня дарила

родина щербатая моя?

Рытые да траченые рыла —

пьяные дядья да кумовья.

Со времен забытого удела

на веки веков

здесь земля не струнами гудела —

громом волосатых кулаков.

Бор дремучий над рекой гремучей —

это только песенный галдеж,

а на деле — не изловишь случай,

так и пропадешь.

А на деле — скривленные ивы,

серый свет, что будний день зажег,

Тускори, холодной и ленивой,

плоский бережок.

Стойте крепче. Вы мое оплечье,

вы мои деды и кумовья,

вы мое обличье человечье,

курские края.

  — «Вступление», 1926-1927
 

Било в стёкла заревое пламя,

плыл рекой туман;

дом дышал густыми коноплями,

свежестью, сводящею с ума.

Он хотел крыльцом скрипучим дёргать,

хлопать ставней, крышей грохотать;

дом хотел шататься от восторга,

что вокруг такая благодать;

что его, до стрех обстав, подсолнух

рыжей рожей застил от других,

точно плыл он на прохладных волнах

калачей и лопухов тугих.

  — «Дом», 1926-1927
 

Травою зелёной одет,

лукавя прищуренным глазом,

охотничьим длинным рассказом

прошел и умолкнул мой дед.

И я, его выросший внук,

когда мне приходится худо,

лишь злую подушку примну,

всё вижу в нём Робина Гуда,

Зелёные волны хлебов,

ведущие с ветром беседу,

и первую в мире любовь

к герою, к охотнику — к деду.

  — «Дед», 1927
 

Бабка радостною была,

бабка радугою цвела,

пирогами да поговорками

знаменита и весела.

Хоть прописана в крепостях

и ценилась-то вся в пустяк,

но и в этой цене небольшой

красовалась живой душой.

Бабка радостною была,

бабка иволгою плыла

по-над яблоневыми ветвями —

мастерица на все дела!

Отглядела на синий лён,

отшумела под белый клён.

До сих пор в неё — над рекою —

соловьиный напев влюблен.

  — «Бабка», 1927
 

Огненными вихрами

сразу пять солнц играют;

счастье стоит сторицей,

сдунешь — не повторится!

Не уходи за это

морe дождя и света,

стой здесь, глазком окидывая

счастье своё ракитовое!

  — «Мальчик большеголовый», 1930
 

Детство. Мальчик. Пенал. Урок…

За плечами телячий ранец…

День ещё без конца широк,

бесконечен зари румянец.

Мир ещё беспредельно пуст:

света с сумраком поединок;

под ногой веселящий хруст

начеканенных за ночь льдинок.

На душе ещё нет рубцов,

еще мало надежд погребённых;

среди сотни других сорванцов

полувзрослый — полуребёнок.

Города мои, города!

Сквозь времен продираясь груду,

я запомнил вас навсегда,

никогда я вас не забуду.

  — «Детство», 1930
 

О, республика детских лет,

государство, великое в малом!

Ты навек оставляешь след

отшумевшим своим снеготалом.

Город Курск на веков гряде,

неподкупный и непокорный,

на железной залёг руде,

глубоко запустивши корни.

Он в овчине густых садов,

в рукавицах овсяных пашен

не боится ничьих судов,

никакой ему враг не страшен.

Он над малой стоит рекой,

мочит яблоки, сушит груши

и не знает ещё, что покой

будет навек его нарушен.

Он теперь опален огнём,

а тогда был так безопасен…

  — «Город Курск», 1930-1943

Расскажите своим друзьям: