Код Мира — Цитаты

 

Один аксессуар экипировки космонавтов казался мне особенно загадочным. Они несли с собой маленькие, пузатые чемоданчики, которые блестели на солнце сталью и титаном. Меня очень занимал вопрос, что же могло находиться внутри. Может быть, звёздные карты? Кодовые таблицы? Секретное оружие? Неприкосновенный запас для чрезвычайных ситуаций? Я долго не решался спросить об этом взрослых — по опыту зная, что после их объяснений мир редко становился интереснее. Когда я все же не выдержал, ответ был ошеломляющим. «Чемодан?» — переспросил один из сидящих у телевизора. «Так он для говна. Видишь, от него шланг к скафандру идёт. Космонавты ведь тоже люди.»

То, что подобная система удаления отходов была важна, отрицать было невозможно. Но космонавт с чемоданчиком дерьма в руках казался мне таким немыслимым, что мой чистый звёздный мир получил в этот момент явную трещину. С тех пор, когда новый космонавт шёл к своей новой ракете, мои глаза, не отрываясь, смотрели только на этот чемодан. Наверное, это зависело от того, что я вырос и давно заметил, что не только космонавты несли с собой этот чемодан, это делали все советские люди. (В дореволюционной России говорили, каждый должен нести свой крест — возможно, этот чемодан был атеистическим обрубком той метафоры.)

Более того, вся советская космонавтика уходила корнями в вонь ГУЛАГа, там сидел главный конструктор Королёв, его чемодан был с тех пор всегда с ним. Символярий, который советские ракеты несли в космос (гербы со связками колосьев, вымпелы со звездами и так далее), был подделкой, в то время как это было очень точным символом, открывающим весь ужас: советский человек, построивший первые космические корабли и полетевший на них к звездам, навстречу обитателям других миров, не мог ничего предъявить им кроме чемодана, полного лагерного говна, тирании и темной нищеты. Чем больше я узнавал о мире, тем больше становился чемодан, и тем тяжелее было космонавту тащить его к ракете.

Поэтому меня не удивило то, что на борту советского шаттла «Буран» при его единственном запуске не было ни одного космонавта. Невидимый чемодан весил к тому времени так много, что для человека уже не нашлось места. Позднее, во времена Ельцина, оказалось, что этот универсальный символ существует ещё в другой, глубоко фрейдистской инкарнации: как чемодан в банковском сейфе. Чтобы одни русские могли хранить свою инкарнацию в швейцарском банке, должны существовать другие русские, которые волокут другую инкарнацию вверх по обледенелой лестнице в свои дома где-нибудь в холодном Владивостоке — всё это является как бы законом сохранения энергии. Чем толще один чемодан, тем больше входит в другой.

Наконец я понял, что в России нет ни коммунистов, ни демократов, националистов или либералов, нет ни правых, ни левых, как ни пытается убедить нас в этом телевидение. Есть только этот чемодан — невидимый главный реквизит всех происходящих в России драм. Это тот загадочный объект, с которым столкнулся «Курск» перед своей гибелью. В настоящий момент он сбрасывает станцию «Мир» с её орбиты. И — кто знает — может быть, это тот кейс, который один президент наследует от другого, а генералы не перестают уверять нас в том, что это ядерный чемоданчик.

Расскажите своим друзьям: