Катавасия среди сена — Цитаты

«Катавасия среди сена» (в валках сена, фр. Trouble dans les andains) — роман первый роман Бориса Виана, написанный в 1942-1943 годах, но опубликованный посмертно в 1966 году.

Цитаты

 

Не забыл Дюузл и про самое воплощение обольстительной непорочности — наилегчайшую бабочку, чья поза распластанной девственницы станет тем последним штришком, что доведет до высшего совершенства искусно задуманный и решенный со знанием дела прикид, не лишенный, впрочем, этакой незатейливости, какая приличествует разве что ладно скроенным амбалам да плюгавым шибздикам с туго набитым кошельком. — глава I

 

Dunœud n’avait point oublié le léger papillon d’une virginité entière dont la pose prochaine allait parachever la perfection d’une toilette savamment comprise dans sa recherche qui n’excluait pas cette presque simplicité tolérable seulement chez les individus solidement constitués et les mal bâtis au portefeuille abondant.

 

С бумажником из тужурки случилось, если можно так выразиться, раздвоение наличности.

Одна половина содержала денежную массу и помещалась в заднем кармане брюк .

Другая, осевшая над правым лёгким, представляла собой записную книжицу в переплёте с венчиками… — глава XIX

 

Le portefeuille du veston se dédoubla en deux, pour ainsi dire.

L’un contenait le numéraire qui gagna la poche revolver du pantalon .

Le second, qui resta sur le poumon droit, comportant un carnet à reliure à anneaux…

 

Он сунул руку в брюки, извлёк сильный электрический фонарик и так шуганул пучком ослепительного света окружающие потёмки, что те всем скопом попадали в обморок. — глава XXV

 

Il tira de sa poche une puissante torche électrique et promena un faisceau de lumière éblouissante sur les ténèbres environnantes qui s’évanouirent du coup.

 

На высоте двух тысяч метров Барону внезапно бросился в глаза стремительно сближающийся с ним серебристо-серый истребитель. Он нажал самую правую кнопку на пульте управления. Кнопку звонка.

— Флоранс, цыпочка моя, — обратился он к белокурой куколке, продравшей наконец глазки, — а не испить ли мне коктейль?

Она вернулась со стаканом томатного сока. Барон ополовинил его залпом, поперхнулся и побагровел.

— Крепкий, зараза! — оценил он.

— Времён взятия Алезии Иудой Маккавеем. Или до того, — дала историческую справку Флоранс и задрала юбку, чтобы поправить чулок.

Одной рукой Барон держал штурвал, другой под юбкой шуровал.

— Пристегни ремень, крошка, — пробормотал он. — Пора сбросить балласт, иначе от этого гнуса не оторваться.

Как только гидросамолёт освободился от двадцати мешков с песком, его чудесным образом затянуло в верхние слои атмосферы, где парили неокольцованные жар-птицы и ветродуили дико муссонные пассаты с яркими эмпирейками в хвостах. — глава XXXIV

 

À deux mille mètres d’altitude, le Baron remarqua soudain l’avion de chasse gris-argent qui s’approchait rapidement. Il appuya sur le bouton de sonnette placé à sa droite.

— Florence, ma chère, dit-il à l’enfant blonde qui s’était réveillée, apportez-moi un cocktail.

Elle arriva, portant un jus de tomate. Le Baron en but la moitié d’un trait et s’arrêta congestionné.

— C’est du raide ! remarqua-t-il.

— Il est d’avant la prise d’Alésia par Judas Macchabée, remarqua Florence qui releva sa jupe pour rajuster un bas.

Le Baron pilota d’une main, pelotant de l’autre.

— Tenez bon, chérie, dit-il. Je vais lâcher du lest pour semer cet importun.

Dès que l’hydravion se fut allégé de vingt sacs de sable, il gagna, d’un bond prodigieux, la haute atmosphère où planaient les élytres sauvages et les alizés au plumage éclatant.

 

Барон пристегнул к ремню облегчённую модель газогенераторной лампы, весившей всего семнадцать килограммов и производившей такое количество дыма, которое позволяло скрыть от наблюдения неприятельской подлодки один товарный состав из одиннадцати грузовых вагонов по семьсот тонн каждый, но только в том случае, если наблюдатель слеп да к тому же плохо обучен. — глава XXXVI. Ещё восемь страниц

 

Le Baron avait bouclé à sa ceinture une forte lampe à gazogène qui, sous un poids réduit, puisqu’elle ne pesait que dix-sept kilos, réussissait à produire une fumée capable de dérober un convoi de onze cargos de sept cents tonnes à la vue d’un observateur de sous-marin aveugle et mal entraîné.

 

— Я пытался его потчевать шоколадными конфектами с цианистым фекалием…

 — глава XXXVII

 

— J’ai tenté de lui faire ingurgiter des chocolats au cyanure de pétase…

 

Неподалёку клевал носом старый морской волчара из Бельгии, с всклокоченной шевелюрой и в подчеркивающем мужские достоинства картофельном мешке, вышитом серебряными нитями. Сильный пинок в верхнюю губу заставил его вскочить с радушно приклеенной улыбочкой.

— Твоё корыто продаётся? — закинул удочку Майор.

— Carajo! — ядрёно выругался бельгиец. — Hasta la vista de mujer con corazon! Muy мне, señor, немножко dos pesetas…

Говоривший по-бельгийски Майор совершенно правильно понял, что моряк долгое время жил в Соединённых Штатах, и быстро ответил ему на том же языке. — глава XXXIX

 

Un vieux marin belge, à la chevelure hirsute, le corps moulé dans un sac à pommes de terre brodé d’argent fin, somnolait près de là. Un vigoureux coup de pied dans la lèvre supérieure le fit se redresser tout souriant.

— À vendre, ta barque ? fit le Major.

— Carajo ! grogna le Belge. Hasta la vista de mujer con corazón ! Muy bien, señor, dos pesetas…

Le Major, qui parlait belge, comprit parfaitement que l’homme avait vécu longtemps aux États-Unis et lui répondit rapidement dans la même langue.

 

Птица упала в барку вниз головой и через раскрытый клюв нанизалась на тонкий прут, который Майор загодя выстрогал из разлетевшегося в щепки учебного бронебойного снаряда, заныканного на черный день, по всей видимости, предыдущим владельцем барки. Голова у дерьматросов гораздо тяжелее гузки, где одни лишь небольшие скопления кишечных газов… — глава XL

 

L’oiseau tomba dans la barque et s’embrocha, bec en avant, sur une petite tringle de bois, que le Major avait taillée préalablement dans un éclat d’obus d’exercice, ramassé, sans doute, par le précédent possesseur de la barque. La tête du caillebotis est beaucoup plus lourde que son croupion qui ne contient qu’un peu de vent…

 

Заприметив в тёмном уголку никому не нужное бревно, Антиох скатил его в воду озера и, подмяв под себя, отважно оседлал. За неимением весел’ он воспользовался руками и развил рекордную скорость в плавании на бревне. Когда он совершал гребок, ему казалось, что он хватает за грудь покойницу, настолько парной была эта пахнущая эфиром летучая вода. Сердце его дубасисто колотилось уже не в грудной, а в железной клетке, и воинственная песнь вырывалась из раздутых ноздрей. Он напевал её, не разжимая стиснутых зубов. Вот её полный текст:

Ха!

Ха!

Ха! Ха! Ха!

Ха!

Ха!

Ха! Ха! Ха!

Ха!

Ха!

Ох! — глава XLII

 

Avisant un tronc d’arbre qui gisait, oublié, dans un recoin sombre, Antioche le précipita dans les eaux du lac et s’élança bravement à cheval dessus. Il se servait de ses mains en guise de rames et progressait rapidement. L’eau sous ses doigts, était chaude comme un sein de morte, et mobile comme de l’éther. Son cœur battait à grands coups dans sa poitrine invulnérable et un chant de guerre s’échappait de ses narines, tandis qu’il fredonnait à bouche fermée. Voici les paroles :

Ah !

Ah !

Ah ! Ah ! Ah !

Ah !

Ah !

Ah ! Ah ! Ah !

Ah !

Ah !

Oh !

Перевод

А. Маркевич («Разборки по-андейски», «Катавасия в Анденнах»), 1998

  1. До свиданья, сердечная женщина! Сеньор, дайте песет… (исп.).

Расскажите своим друзьям: