Искусство — Цитаты

 

Мы сталкиваемся со спасительным ограничением, позволившим возникнуть большому искусству. Это ограничение актом веры пресекает потенциально беспредельный поток вопросов. Естественно, строгая дисциплина, навязанная литургией, должна стать внутренней потребностью, превратиться в добровольно надеваемую огненную власяницу души, стать границей, принимаемой с горячим сердцем, а не охраняемой полицией. Существуют ограничения мистические и полицейские; и если эти вторые не приводят к возникновению великих произведений, то лишь потому, что полицейский контролирует других; он не является вдохновенным служителем собственного искусства, обожествляющим служебные инструкции. Поэтому запрет должен идти свыше, грань должна быть дана в откровении и принята пылким и не вопрошающим ни о каких полномочиях или обоснованиях сердцем, должна быть бесспорной, как бесспорны листья, звезды, песок под ногами. Поэтому вера должна воплотиться в совершенно негибкую, абсолютную реальность. И лишь так дух — связанный, покорный, но пытающийся, с неизменным послушанием, выразить мир и себя, располагая столь малым пространством для изобретательности, в узкой полосе свободы создает великие произведения. Это относится ко всем формам искусства, которыми руководит смертельная серьезность, формам, исключающим отстранение, иронию, насмешку — разве можно смеяться над гравием, птичьим крылом, заходом луны и солнца? Танец, например, являет собою лишь кажущуюся свободу — танцор только играет в нее, подчиняясь на деле диктату партитуры, которая задает каждое его заранее обдуманное движение, а индивидуальное самовыражение появляется только в щелочках, оставленных для интерпретации.

Конечно, такие возвышенные ограничения можно найти и вне религии, но тогда им приходится придавать сакральный характер и верить, что они неизбежны, а не надуманны. Сознание того, что можно делать по-иному, отказ от жесткой необходимости в пользу океана освоенных техник, стилей, приемов, методов сковывает мысль и руки свободой выбора. — перевод: Е. П. Вайсброт, 1969, 1993. Это развитие мысли Гёте из последних трёхстиший стихотворения «Природа и искусство» (1800).

Расскажите своим друзьям: