Игра на чужом поле — Цитаты

Игра на чужом поле (1993) — роман Александры Марининой.

Цитаты

Нет в нашей культуре уважения к учителю. Только тогда, когда учитель сам по себе известная личность, мы говорим: он учился у самого…
…носить бриллианты в санатории — признак небольшого ума.
Если молодые девицы смотрят на лицо, то зрелые дамы ценят только неутомимое тело
Завоевать женщину — означает добиться ее согласия. И все. Пользоваться этим согласием или нет — дело ваше, смотрите по настроению.
Женя знал, что иногда люди, которые хотят, чтобы о них поменьше знали и не лезли к ним с расспросами, напускают на себя таинственность, вроде как они из милиции или из органов безопасности.
Все женщины соглашаются за деньги, ну, почти все. А за очень большие деньги — абсолютно все.
Она давно заметила, что многие самые обычные фразы ставят людей в безвыходное положение. Это напоминало ей игру, правила которой установлены невесть когда и вроде как все должны, хотят они или нет, в нее играть. Что отвечать, когда вот так спрашивают: «Вы позволите?» «Нет, не позволю»? Грубо. Ответить «да» — дать повод завязать разговор. А если разговаривать не хочется? Сидеть с надутой физиономией и не поддерживать беседу? Опять получается невежливо.
«Человек, сочиняющий великую музыку, не должен быть как все, — отвечал дед. — Если у тебя есть дар, забудь про обычную жизнь с ее правилами и прочими глупостями. Они не для тебя. Ты — гений»
В нормальных городах в наше время простые таксисты ночью не работают. Только мафиозники.
Человечество делится на Мужчин и Женщин. Эта банальная истина, вместо того чтобы просто констатировать биологический факт, постепенно превратилась в правило, в руководство к действию, ориентируясь на которое человечество стало выстраивать свой шаткий социум. По мере того как продвигалось «строительство», правило было несколько расширено. Так, наряду с основными категориями Мужчин и Женщин появились дополнительные, так сказать, факультативные категории Женоподобных Мужчин и Мужеподобных Женщин. Факультативные категории рассматриваются как нонсенс, достойный занесения в Красную книгу.

Руководствуясь основным правилом, мудрое человечество стало придумывать разные по степени сложности игры: отдельно для мужчин, отдельно для женщин, отдельно для смешанных команд. И так увлеклось процессом социально-половой сегрегации, что не заметило, как границы, которые вначале были какими-то невзаправдашними и тоже являлись больше ритуалом, частью игры, вдруг из игрушечных превратились в самые что ни на есть настоящие, железобетонные, пробить которые не в состоянии ни самый передовой ум, ни самое совершенное оружие.
Белошвейкой должна быть женщина. Заниматься раскрытием преступлений мужчина. И все. И хоть тресни. Любопытно, что закройщиком и модельером мужчина вполне может быть. Ив Сен-Лоран, Вячеслав Зайцев, а также знаменитый дизайнер женских причесок Видал Сассун — тому подтверждение. И не менее любопытно, что расследованием преступлений тоже может заниматься женщина.

Нет ничего страшнее мести брошенной женщины.
Милиционеры все скучные и женатые.
Хорошо обслуживают тех, кто хорошо платит.
Основа доброжелательной беседы — взаимная помощь собеседников, это Настя усвоила твердо.
Там, где больше порядка, там меньше злобы и раздражения. Это прописная истина. Конечно, убийство есть убийство, если честно, то многие убийства — это не преступления, а беда самого убийцы. Ревность, зависть, нежелание терпеть оскорбления — все это человеческое, это никуда не спрячешь и никаким порядком не отменишь. Это было, есть и всегда будет.
Пример других городов показывает, что народ начинает задумываться над проблемой не тогда, когда проблема реально появляется, а тогда, когда об этом начинают говорить журналисты. Люди привыкли верить печатному слову: если журналисты заговорили — значит, дело плохо и на пороге катастрофа.
Ревность слепа, милый друг, она не верит очевидному и выдумывает несуществующее.
Она [Анастасия Каменская] всегда говорила, что способности восприятия у человека во много раз превышают его возможности переработать воспринятую информацию. Мимо сознания ничто не проходит: ни случайно увиденное лицо, ни давным-давно услышанное слово, ни чувство страха, возникшее совсем неуместно и неизвестно отчего. Все фиксируется в мозгу и оседает, надо только твердо в это верить, а главное — уметь достать с нужной полочки по первому требованию. И никогда мозг здорового человека случайных сигналов не посылает, всегда за таким сигналом стоит что-то вполне конкретное. Надо только уметь понять что.
Сумасшедший не ведает, что творит, и нельзя его за это наказывать, его уже Господь наказал, отняв разум. Но разве жертве его безвинной легче от этого?
Она [Светлана] знала, что хуже нет, когда тебя уличают во лжи, да еще прямо в глаза.
И почему люди так слепы в отношении своих близких? Мы всегда уверены, что знаем их как облупленных, а потом эта наша уверенность оборачивается трагедией.
Почему-то в нашей стране не умеют обращаться с инвалидами как с равными.

Расскажите своим друзьям: