Идея — Цитаты

Идея в широком смысле — мысленный прообраз какого-либо предмета, явления, принципа, выделяющий его основные, главные и существенные черты. В ряде философских концепций — умопостигаемый и вечный прообраз реальности. В науке и искусстве идеей называется главная мысль произведения или общий принцип теории или изобретения, вообще замысел или наиболее существенная часть замысла.

Идея в прозе

Убеждённый человек, над которым господствует какая-нибудь идея, религиозная или другая, неприступен для рассуждений, как бы основательны они ни были.
— Гюстав Лебон, «Психология народов и масс»
Идеи ― это вывески на магазинах скопленных чувств. У большинства людей их идеи ― только вывески на пустых магазинах. <…> Как слепые не видят света, глухие не слышат музыки, так слепы и глухи бесчисленные люди к высшему закону бытия: их доля ― мышиная беготня в вечном страхе перед чем-то, чего они не понимают, они живут, как рабы под кнутом. Но кто же Совершенный из людей, управляющий жизнью? Нет его! И свобода есть лишь сознание необходимости идти по пути высшего закона.
— Михаил Пришвин, «Дневники», 1921
Не стоит умирать за идею, особенно если в её основе лежит ненависть.
— Геральт из Ривии
Моя идея — это стать Ротшильдом. Я приглашаю читателя к спокойствию и к серьёзности. Я повторяю: моя идея — это стать Ротшильдом, стать так же богатым, как Ротшильд; не просто богатым, а именно как Ротшильд. Для чего, зачем, какие я именно преследую цели — об этом будет после. Сперва лишь докажу, что достижение моей цели обеспечено математически.
— Фёдор Достоевский, «Подросток»
Мне скажут, что тут нет никакой «идеи» и ровнешенько ничего нового. А я скажу, и уже в последний раз, что тут бесчисленно много идеи и бесконечно много нового. О, я ведь предчувствовал, как тривиальны будут все возражения и как тривиален буду я сам, излагая «идею»: ну что я высказал? Сотой доли не высказал; я чувствую, что вышло мелочно, грубо, поверхностно и даже как-то моложе моих лет.
— Фёдор Достоевский, «Подросток»
Я кончил «идею». Если описал пóшло, поверхностно — виноват я, а не «идея». Я уже предупредил, что простейшие идеи понимаются всех труднее; теперь прибавлю, что и излагаются труднее, тем более что я описывал «идею» ещё в прежнем виде. Есть и обратный закон для идей: идеи пошлые, скорые — понимаются необыкновенно быстро, и непременно толпой, непременно всей улицей; мало того, считаются величайшими и гениальнейшими, но — лишь в день своего появления. Дешёвое не прочно. Быстрое понимание — лишь признак пошлости понимаемого. Идея Бисмарка стала вмиг гениальною, а сам Бисмарк — гением; но именно подозрительна эта быстрота: я жду Бисмарка через десять лет, и увидим тогда, что останется от его идеи, а может быть, и от самого господина канцлера.
— Фёдор Достоевский, «Подросток»
Проницательный читатель всякую новую идею считает за дерзость, потому что эта идея не принадлежит ему и не входит в тот замкнутый круг воззрений, который, по его мнению, составляет единственное вместилище всякой истины. У простого читателя есть предрассудки самого скромного свойства, вроде того, например, что понедельник – тяжёлый день или что не следует тринадцати человекам садиться за стол.
— Дмитрий Писарев, «Мыслящий пролетариат»
Это было бы превосходно, если бы каждая идея, проводимая мыслящими людьми, проникала в общество, перерабатывалась в нём и потом возвращалась бы назад к литераторам в отраженном виде для поверки и поправки. Тогда умственная работа закипела бы очень быстро, и всякие недоразумения между литературою и обществом оканчивались бы вполне удовлетворительными объяснениями.
— Дмитрий Писарев, «Реалисты»
Но уже затем, по ходу окончания работы, возникла идея грандиозного финала-постскриптума, дополнения, превращающего обычную музыку – в грандиозный манифест. Отделывая уже готовую симфонию, <Скрябин> не успел как следует “добраться” до текста и, разумеется, отложил также “на потом” – и музыку. Заметьте, идея была, но сам материал пока ещё отсутствовал! – случай для Скрябина беспрецедентный!:367
— Юрий Ханон, «Скрябин как лицо»
В учении Ницше Сергея Петровича больше всего поразила идея сверхчеловека и все то, что говорил Ницше о сильных, свободных и смелых духом.
— Леонид Андреев, «Рассказ о Сергее Петровиче»
— А видите ли, я с ног до головы набит различными идеями? я, так сказать, ящик Пандоры, с тою лишь разницей, что содержимое ящика Пандоры было — змеи, а я — вместилище идей. — Чего же вы хотите? — Поделиться с вами. Вдвоём мы сможем завоевать весь мир. — Это идея, — усмехнулся я.
— Аркадий Аверченко, «Человек, у которого были идеи»
Идея мне понравилась, но многое показалось неясным: будет ли публика на жаловании у дирекции театра, или актёры будут уравнены с публикой в правах тем, что им придётся приобретать в кассе билеты «на право игры»… И как отнесутся актёры к той ленивой, инертной части публики, которая предпочтёт участию в игре — простое глазение на всё происходящее…

Впрочем, я вполне согласен с автором, что важна идея, а детали можно разработать после.

— Аркадий Аверченко, «Аполлон»
Есть идея — есть IKEA.
— Слоган компании IKEA
— Ещё идея! Ещё идея!

— Пустите! Не душите меня! Не душите! Караул!

Такая борьба происходила только что между моим другом полтавским помещиком и мною в «Hôtel de Madrid», в Севилье.

— Влас Дорошевич, «Ещё проект»
Идея вполне может обойтись без Искусства. Но искусство без идеи?..

Остережёмся от такого Искусства: оно, зачастую, — лишь голая виртуозность. :376

— Эрик Сати, «Материя и ручная работа»
Наша жизнь — путешествие, идея — путеводитель. Нет путеводителя, и все остановилось. Цель утрачена, и сил как не бывало.
— Виктор Мари Гюго
Не однажды слышал я и читал в критических статьях, что я в моих произведениях «отправляюсь от идеи», или «провожу идею»; иные меня за это хвалили, другие, напротив, порицали; с своей стороны, я должен сознаться, что никогда не покушался «создавать образ», если не имел исходною точкою не идею, а живое лицо, к которому постепенно примешивались и прикладывались подходящие элементы. Не обладая большою долею свободной изобретательности, я всегда нуждался в данной почве, по которой я бы мог твердо ступать ногами.
— Иван Тургенев, «По поводу «Отцов и Детей»»
Сама по себе идея…, к примеру, идея извинений привлекала моё внимание давно и достаточно плотно…, как серьёзная теоретическая проблема. Например: за что извиняться можно, и за что нельзя. Какое извинение «простительно», а какое не может быть принято ни при каких условиях… Например, могу ли я в какой-то момент столкнуть <этого человека> вниз…, с Эйфелевой башни, а потом принести свои извинения? Непонятно. В общем, очень странная идея.:370
— Юрий Ханон, «Воспоминания задним числом»
Увы, реальная свобода мысли в Мире не существовала никогда! Я понимаю, во всех случаях отдаётся значительное предпочтение собственным идеям – свои себе, мои мне, его ему… – понятно, что чьи-то чужие вероятнее и скорее всего покажутся ущербными и совершенно неинтересными, а возможно, и вполне достойными удушения. Такой способ поведения слишком обычный и слишком человеческий, чтобы я видел здесь повод для какого-то отдельного упрёка. Личность сама себя объясняет и затем навязывает свою мысль, которая жестокими и неучтивыми средствами добивается всеобщего одобрения…, или уважения. Таким образом поступают все предвзятые персоны – без малейшего стеснения, впрочем. :510
— Эрик Сати, из статьи «Клод Дебюсси»
Те немногие современные примеры (наши и зарубежные), которые мне иногда совали под нос, — не выходят за пределы собственно искусства, занятия и контекста профессии. Всё это типичные люди своего дела — вот что главное, <…> в подобных произведениях, будь то музыка, литература или живопись, идеи — как утопленники, они плавают глубоко в материале (как дохлая вобла) и чаще всего — вниз лицом.
— Юрий Ханон, «Не современная Не музыка»
Что же касается средств выразительности вообще, то среди всех прочих я крохоборно и кропотливо отбирал и до сих пор отбираю (сквозь то же самое каноническое сито) те немногие, которые позволяют работать с идеей в материале.
— Юрий Ханон, «Не современная Не музыка»

Идея в поэзии

Повсюду мысль одна, одна идея,

Она живет и в пепле и в пожаре;

Она и там ― во огне, в раскатах грома;

В сокрытой тьме бездонной глубины;

И там, в безмолвии лесов дремучих;

В прозрачном и пловучем царстве вод глубоких,

В их зеркале и в шумной битве волн;

И в тишине безмолвного кладбища;

На высях гор безлюдных и пустынных;

В печальном завываньи бурь и ветра;

В глубоком сне недвижимого камня;

В дыхании былинки молчаливой;

В полете к облаку орлиных крылий;

В судьбе народов, царств, ума и чувства, всюду ―

Она одна, царица бытия!

— Алексей Кольцов, «Царство мысли», 1837
Пётр Великий в Сестербеке

Порт громадный замышлял;

Здесь в великом человеке
Гений, видимо, дремал,

Но и в малом человечке

Он не дремлет иногда:

Нужен порт… на Черной речке!

Вот идея, господа!

Все другие планы к чёрту!

— Николай Некрасов, «Современники»
Дурак пригнулся, сделал мину

И начал: «Живопись свежа…

Идея слишком символична,

Но стилизовано прилично».

(Бедняк скрывал сильней всего,

Что он не понял ничего.)

— Саша Чёрный, «Дурак рассматривал картину…»
Я худею, я бледнею,

у меня есть…, ах! ― идея.

Как её бы во-плоть-ить?

Я бледнею, я худею,

у меня есть орх-идея,

Сохнет, чахнет, не цветёт,

Может, скоро всё пройдёт?

— Михаил Савояров, «Ах идея» (о-задачка), 1919
Всё твержу я, бледнея, бледнея:

У меня есть идея, идея!

Но какая, такая идея,

Не скажу я, вернее, вернее!

— Михаил Савояров, «Признание»

 

Расскажите своим друзьям: