Джон Леннон — Цитаты

Джон Леннон (на английском: John Winston Lennon, 9 октября 1940, Ливерпуль, Великобритания — 8 декабря 1980, Нью-Йорк, США) — британский рок-музыкант, певец, поэт, композитор, художник. Основатель и участник группы «The Beatles», один из самых популярных музыкантов XX века.

Цитаты из песен

 

Дайте миру шанс!

 

Give Peace a Chance

 

Я — морж.

 

I’m the Walrus

 

Раньше я был моржом, теперь я — Джон. — «God»

 

I was the Walrus, but now I’m John.

 

Представь, что всё человечество живёт в мире. — «Imagine»

 

Imagine all the people living life in peace.

 

Под нами нет ада, над нами только небо. — «Imagine»

 

No hell below us, above us only sky.

 

Всё, что тебе нужно, — это любовь. — «All you need is love»

 

All you need is love.

 

Жизнь — это то, что происходит с тобой, пока ты оживлённо строишь другие планы.

 

(Life is what happens to you while you’re busy making other plans.

 

Когда я был моложе, гораздо моложе, чем сейчас, я не нуждался в чьей-то помощи в чем-либо. — «Help»

 

When I was younger, so much younger than today, I never needed anybody’s help in any way.

 

Жить легко с закрытыми глазами, не понимая, что ты видишь. — «Strawberry Fields Forever»

 

Living is easy with eyes closed, misunderstanding all you see.

 

Бесконечная бессмертная любовь, что сияет вокруг меня как миллион солнц, — она снова и снова зовёт меня сквозь Вселенную. — «Across the Universe» (1968)

 

Limitless undying love which shines around me like a million suns,

It calls me on and on across the Universe.

Из интервью

Репортёр: Вам не надоедает то, что на ваших концертах вы сами не слышите своей музыки из-за воплей зрителей?
Леннон: Нам это неважно, у нас есть записи дома.
Христианство уйдёт. Оно исчезнет и усохнет. Не нужно спорить; я прав и будущее это докажет. Сейчас мы более популярны, чем Иисус; я не знаю, что исчезнет раньше — рок-н-ролл или христианство. Иисус был ничего, но его последователи глупы и заурядны. И именно их искажения, на мой взгляд, губят христианство.
До Элвиса не было ничего.
Мы живём в мире, где мы должны прятаться, чтобы заняться любовью, в то время как насилие практикуется среди бела дня.

Другое

 

Те, кто сидит на дешёвых местах, хлопайте. Остальные просто побренчите своими драгоценностями. — на концерте «Королевское варьете» 4 ноября 1963 года, в присутствии королевы-матери, принцессы Маргарет и лорда Сноудона.

 

Would those of you in the cheaper seats clap your hands? And the rest of you, if you’ll just rattle your jewelry.

Жизнь — это то, что происходит с тобой, пока ты оживлённо строишь другие планы.
Сон кончился. Пора браться за дело.
Талант — это способность верить в успех. Полный бред, когда говорят, что я вдруг открыл в себе дарование. Я просто работал.
Что бы мы не говорили, это никогда не соответствует тому, что мы хотим сказать.
Когда над тобой шесть футов земли, тебя любят все.
Мне всё равно, что вы скажете, должен быть мир, и точка!

О рок-н-ролле

Рок-н-ролл вечен, потому что он прост, в нем нет ничего лишнего. Его ритм проникает сквозь все преграды. Я читал книгу Элриджа Кливера — он пишет о том, как негры помогли своей музыкой белому человеку обрести себя, осознать свое тело. Их музыка проникла в нас навсегда. В пятнадцать лет для меня ничего, кроме рок-н-ролла, в этой жизни уже не существовало. Сила его в каком-то особенном реализме. Поразительная естественность рока поражает уже при самом первом знакомстве с ним. Одним словом, это истинное искусство.
Конечно, рок-н-ролл уже не повернет мою жизнь вспять. Но такие вещи, как «Tutti Frutti» и «Long Tall Sally» по сей день представляются мне разновидностью авангарда. Сегодня под этим термином разумеют нечто иное. Недавно в Гринвич-виллидж повстречал одного знакомого Йоко, который об одной-единственной ноте рассуждал так, будто сам открыл ее только что. Но никакой авангардист не сумеет доказать мне, что создаваемое им — действительно музыка. Рок-н-ролл — единственный вид музыкального искусства, имеющий сегодня право на существование. И значения своего он не утратит никогда.

О песнях The Beatles

«I Аm The Walrus». Написана персонально для Пола — нечто вроде посвящения. Рэй Коулмен подсказал мне преподнести подарок товарищу. Я же с Йоко пребывал в любовном дурмане — вот и подумал: почему бы, действительно, не сделать Полу приятное. В конце концов, кто, как не он в свое время группу удержал от распада… Мы однажды в Лос-Анжелесе посмотрели фильм, где Моржом звали толстого капиталиста, пожиравшего устриц. С тех пор он прочно засел у меня в воображении, что я не стал даже очень уж задумываться о смысле текста — слишком ярок сам по себе персонаж. Хотя, при этом — порядочная сволочь. Песня, конечно, была истолкована по-разному: многие возомнили, будто бы, наоборот, я заявил таким образом о собственном величии… Нет, «Волрус» — прозвище, символизирующее совершенно определенный тип человека.
«Give Peace A Chance». По-моему, великолепная песня. Написана, правда, всего лишь по случаю — Дня Моратория. Сам я в Вашингтоне тогда не был, но слышал, как ее пела многотысячная толпа демонстрантов. Для меня это был незабываемый, великий момент: все ожило, наполнилось смыслом. Я ведь довольно-таки агрессивен, хотя при этом застенчив. С каждой своей новой песней связываю большие надежды, а потом вдруг наступает момент, когда начинает казаться, что во всем этом нет никакого смысла. Все равно ничего не изменится. В конце концов, к чему сегодня можно стремиться? Превзойти Бетховена, Шекспира? Долго мучался сомнениями, а потом решил: нужно создать такую вещь, которая сменила бы «We Shall Overcome» на боевом посту. Почему, действительно, никто сегодня не пишет песен, предназначенных для того, чтобы их пели люди? Услышать «Give Peace A Chance» в качестве массового гимна было для меня огромным счастьем.
«Working Class Herо». Думаю, это революционная песня. В том смысле, что написана для рабочих — настоящих рабочих, не для сентиментальных шлюх или мудрствующих извращенцев. В чем-то она сродни «Give peace A Chance», хоть, может быть, не всеми будет правильно понята. Песня обращена к «героям рабочего класса» вроде меня — выскочкам из низов, перебирающимся в средний класс. Я прошел этот путь и решил выпустить своего рода предупреждение всем, кто надеется на успех.
«Help». Это честная вещь. Она и сегодня остается для меня актуальной. Приятно осознавать, что даже в те годы, страдая от собственной чрезмерной ранимости, я все же прекрасно осознавал, что со мной происходит. Я кричал о помощи, которая была мне действительно необходима. Жаль только, что мы сделали «Help» в ускоренном темпе: тогда казалось, что это усилит ее коммерческий потенциал.
«Girl». Тут хорош текст. «Рассказали ли ей в детстве, что боль — путь к наслаждению? Смогла ли она тогда понять это правильно?» Строчка возникла неслучайно, я много думал об этом. И решил высказаться здесь о некоторых принципах христианства, которым уже тогда активно противостоял… Я с детства был воспитан в духе христианской морали. Позже меня не раз обвиняли в том, что я высмеиваю церковь, религию — казалось бы, нормальные вещи. Отчасти это справедливо — в книге «In His Own Write» я перебрал лишку. Но «Girl» — совсем другое дело. Речь в ней идет об основной христианской идее: нужно, мол, пострадать, чтобы прийти к счастью. Терпи, не сопротивляйся, пусть делают с тобой, что хотят — зато потом все будет чудесно. Я никогда в это не верил, не верю и сейчас.
«Revolution». Однажды все разъехались на какие-то праздники: не было ни Пола, ни Джорджа. Тогда-то я и написал: сначала «Revolution», потом «Revolution #9». Предложил выпустить ее синглом — все в один голос заявили, что такая авантюра не пройдет. Вместо нее вышла какая-то ерунда вроде «Hello Goodbye». Или нет, «Hey Jude» — эта песня была, конечно, получше. Но мне казалось, что «Hey Jude» и «Revolution» друг другу не помешали бы. То были дни, когда мы впервые решили, что не станем молчать о вьетнамской войне. Это был смелый шаг. Тут-то мне и пришло в голову высказаться, помимо всего прочего, и о революции. Первый вариант песни — мои мысли о насильственной революции. Противоречие тут налицо: я очень боюсь смерти. А «Revolution #9» — о революции в представлении маоистов. Мне всегда хотелось понять, что они за ребята, очень уж странные у них идеи. Если прогресс действительно немыслим без перманентной революции, то есть без постоянного истребления одних людей другими, почему каждый из них первым не сделает шаг вперед и не попросит: «Пожалуйста, пристрелите меня, я маоист!»

(Rolling Stone, беседа с главным редактором Дж. Веннером, 1971 год)

Расскажите своим друзьям: