Диатриба научной фантастики — Цитаты

«Диатриба научной фантастики» (на английском: A Diatribe Against Science Fiction) — эссе Альфреда Бестера 1961 года.

 

… хочется обсудить работы большинства.

Их наука — простое повторение уже известного. Они вносят незначительные изменения в набившие оскомину сюжеты, концепции, выдвинутые и выработанные до пустой породы ещё десятилетие назад. Они возятся с кочерыжками, ошмётками, остатками. В прошлом это бы оказало парализующее воздействие на литературную технику… не так сейчас. Нас просто выбешивает автор НФ, который берётся за самоочевидный пустяк и начинает высасывать из него историю, старательно скрывая пустотность своей задумки от читателя. Его персонажи в удивительной ситуации ведут себя необъяснимо. Он понемногу приподнимает уголок занавеса то там, то сям, ведёт читателя садовой тропинкой меж диковин, затем торжествующе отдёргивает кулису совсем. А там… ничего.

Это литературное мошенничество, но сегодня оно практикуется всё чаще и чаще. Как профессиональный писатель, я хотел бы подчеркнуть, что хороший автор начинает свою историю там, где плохой её заканчивает. Как практикующий критик, я взбешен тем обстоятельством, что многие современные фантасты заканчивают свои истории там, где плохой автор только начал бы. Можно с этим поспорить: пустяки пустяками, но мы на переходном этапе. Научная фантастика вобрала в себя большую часть научных концептов и истощила их потенциал. Очевидно, что настала пора обратиться к велениям текущего времени. Можно с этим спорить, но, если на минутку примете наши аргументы, ответ будет таков:

ПЕРЕСТАНЬТЕ ПИСАТЬ НАУЧНУЮ ФАНТАСТИКУ.

Ради Бога, да наберитесь же мужества не писать ничего, если вам нечего сказать! Мне могут задать вопрос: если автор молчит, как же ему прокормиться? Я отвечу, что НФ — ни особенно важная, ни особенно обширная отрасль литературы, чтобы автор мог себе позволить кормиться исключительно с нее. НФ — отрасль вроде поэзии и рассказиков для малышей. Она предоставляет (или должна предоставлять) avant-coureur для заинтересованных в том читателей; она обеспечивает (или должна обеспечивать) аварийный выход авторам, которые устали сковывать себя путами ограничений, неизбежных в сочинительстве прозы для заработка.

Что в НФ неизменно привлекало, так это её иконоборчество. В этой области нет священных коров, и все идолы могут быть повергнуты. Она стимулирует воображение, развлекает, учит подвергать сомнениям несомненное, осмеивать сакральное, отвергать общепринятое, рассуждать о немыслимом. Но хороший иконоборец должен иметь хоть какое-то представление о культе идола, которого собирается разбить. Автор обязан изучить и понять его во всех аспектах.

Недостаточно сказать, что, раз демократия не работает, то я-де верую в фашизм. Конечно, это иконоборческая позиция (по крайней мере в Америке), но, пока автор не выкажет досконального понимания сути демократии и фашизма, пока не представит убедительных доказательств своей позиции, это все пустая трепотня. Мы не просто треплемся, когда заявляем, что некоторые авторы убивают НФ своим присутствием в ней. Мы знаем, как и зачем сегодня пишут НФ, и готовы поделиться малоприятными откровениями о ней. Итак, за вычетом нескольких авторов, НФ сочиняют откровенные неудачники, оказавшиеся неспособными к человеческой самореализации. Их классовые черты — лень, безответственность, незрелость. Они не в состоянии писать современную реалистическую прозу, потому что понятия не имеют о нынешней жизни, не умеют её отражать, потому что им нечего сказать о жизни как взрослым людям. Они ленивы, инфантильны. Они ищут убежища в НФ, поскольку НФ позволяет им выстроить мир по собственным произвольным правилам, и сконструированная таким образом реальность прикрывает фиговым листком их неадекватное поведение. Как и большинство невротиков, они радостно погружаются в мечты о собственной избранности.

Обычному читателю трудно это постичь. Все мы, как читатели, благословлены стремлением — практически жаждой — обманываться. Мы выбегаем авторам навстречу за полдороги, мы рады и половинному шансу погрузиться в историю и найти её вполне приемлемой для себя. В свете явной читательской склонности к сотрудничеству и попустительству многие авторы ухитряются скармливать аудитории продукцию, за согласие напечатать которую должны бы доплатить сами.

К. Сташевски, 2014

Расскажите своим друзьям: