Цитаты из фильма «Земляничная поляна»

«Земляничная поляна» (швед. Smultronstället) — драма режиссёра Ингмара Бергмана.

Цитаты

 

— А какие пороки разрешены женщинам?

— Плакать, иметь детей и сплетничать о своих соседях.

 

Дикая земляника. Кажется я становлюсь сентиментальным, а, может быть, я просто устал и впадаю в некоторую меланхолию… Что тут такого, когда человек невольно придается воспоминаниям о тех местах, где он играл ребёнком. Не знаю, как это произошло, но ясные краски дня сменились ещё более отчётливыми образами, вставшими из памяти и явившимися перед моими глазами так живо, будто я наблюдал реальные события…

 

— Женственность: ныть, рожать детей, обсуждать соседей.

— А что, собственно, ты против меня имеешь?

— Ты законченный эгоист, потому что в жизни никого не слышал, кроме себя. Ты скрываешься за собственной старостью, усталостью от жизни, но на самом деле, ты просто эгоист. Возможно, другие видят в тебе филантропа, но тебе не одурачить тех, кто знает тебя близко…

Только не втягивай меня в ваши семейные дрязги. Мне нет до этого дела. У все свои проблемы…

— Я так говорил?

— И даже больше…

— Бог ты мой!

— Передаю дословно: душевные страдания человека меня не касаются, так что не ищи у меня сочувствия. Если тебе нужна психологическая мастурбация, поплачь в подушку или сходи к священнику, что практически то же самое.

— Неужели я так говорил?

— У тебя очень жестокие взгляды на жизнь. Я бы не хотела быть от тебя зависимой.

 

Виктора послал отец за нами приглядывать. Виктор тоже в меня влюблён, поэтому следит за каждым движением Андерса. Гениальная папочкина идея. Может, мне соблазнить Виктора, чтобы он сошёл с дистанции? Кстати, я девственница, хотя и такая наглая. Я курю трубку. Виктор говорит, это полезно. Виктор помешан на здоровье.

 

У меня тоже была невеста Сара. Но она вышла замуж за моего брата Зигфрида, родила ему 6 детей и сейчас ей 75.

 

Только это всё и спасает: я смеюсь над её истерией, а она над моей религиозностью. Только забота о самих себе не дает нам убить друг друга.

 

Где он тот, друг, которого ищу я

При свете дня я жду,

Но он не выйдет вдруг,

И ночь его шагов

Мне не доносит стук (Марианна)

Но чувствует душа, (Андерс)

Хоть не увидеть взглядом,

Что где-то есть он рядом. (Виктор)

Он там, где мне цветы взбивают колыбель, (Профессор)

Где трогают ветра верхушки тополей.

Он воздух мой и вздох – повсюду он со мной. (Марианна)

В весеннем ветерке и в шелесте лесном…

 

— Ты смотрел на себя в зеркало, Исаак? Нет? Взгляни, что оно тебе покажет? Ты беспокойный старик, одной ногой в могиле, а у меня вся жизнь впереди! Тебе тяжело это слышать?

— Нет, не тяжело.

— Нет, тебе тяжело, потому что ты не можешь вынести правды. Правда в том, что я слишком долго ждала, что ты всё поймёшь. Ожидание делает человека жестоким, даже против его воли.

— Я понимаю.

— Нет, ты не понимаешь. Мы говорим на разных языках. Взгляни ещё раз в зеркало. Нет, не отворачивайся!

— Я не отворачиваюсь.

— Послушай, что я скажу. Я собираюсь замуж за твоего брата Зигфрида. Нам нравится играть с ним в любовь. Смотри, что с твоим лицом. Постарайся улыбнуться. Постарайся. Вот так. Молодец.

— Мне больно.

— Ты ведь у нас профессор. Кому, как не тебе знать, как победить боль, но ты не знаешь. Ты так много учился, а в итоге, всем твоим знаниям грош цена.

 

Обвинения: эгоизм, чёрствость, заносчивость – обвинения жены. Главное обвинение.

 

Я знаю, что он мне скажет: «Бедняжка, как мне тебя жаль». Будто он господь бог… А я заплачу и скажу: как ты можешь меня жалеть? И тогда он скажет: я всем сердцем сочувствую тебе… Тогда я заплачу ещё больше и спрошу, может ли он простить меня. Тогда он скажет: ты не должна просить у меня прощения, мне нечего прощать тебе. Но все это ложь. На самом деле ему всё равно… Потом он вдруг станет нежным, я заору на него, что он выжил из ума, что от его ложного великодушия тошнит. Он скажет, что мне надо выпить успокоительное и что он всё прекрасно понимает. Я скажу, что всё это из-за него. Я такая, как я есть тоже из-за него. Он сделает печальное лицо и скажет, что это его вина.

 

— А каково будет моё наказание?

— Как у всех, наверное…

— У всех?!

— Ну, да, у всех – одиночество.

— Одиночество.

— Вот именно, одиночество.

— И никакого снисхождения?

— Не спрашивайте меня. Об этом судить не мне.

 

— О чём ты хотела поговорить?

— О чём-то, что тебе будет неприятно.

— Ты себе нашла кого-нибудь другого?

— Не будь ребёнком.

— Ребёнком. В каком смысле? Ты говоришь загробным голосом, что должна мне что-то сказать, а потом не можешь решиться мне это произнести! Ну давай же! Сейчас самый подходящий момент для откровенности. Только не томи уже.

— Какой же ты смешной.

— Как ты думаешь, что я хочу тебе сказать? Что я кого-то убила? Я беременна.

— Ты уверена?

— Вчера пришли результаты анализов.

— Так вот в чём секрет.

— И я хочу сразу тебе сказать, что этого ребёнка я оставлю.

— Ты уже окончательно решила?

— Вот именно.

— Ты понимаешь, что тебе придётся выбирать между мной и этим ребёнком?

— Бедный Эвальд.

— Не смей меня жалеть. Жизнь нелепейшая штука. Почему ты решила, что мы должны обрекать на неё других и они будут более счастливы?

— Это все отговорки.

— Называй это как хочешь. Я сам нежеланный ребёнок от брака, который был сущим адом. Я сын своего отца. И этим всё сказано.

— Я тебя понимаю, но это не даёт тебе право сложить с себя ответственность.

— У меня нет ни времени, ни малейшего желания обсуждать дальше этот вопрос.

— Ты трус!

— Да, ты права. Жизнь внушает мне полное отвращение. Я не хочу связывать себя никакими обязательствами, которые продлили бы её хотя бы на день. Ты знаешь, что я говорю серьёзно и это не истерика, как ты сначала подумала.

— Ты не прав.

— Нет не правых, не виноватых – каждый исполняет свою роль.

— И каковы эти роли?

— Ты стремишься быть живой, твоя роль преумножать жизнь вокруг.

— А твоя?

— Моя роль быть мёртвым, абсолютно мёртвым.

 

Он говорит, что он живой труп. И Эвальд становится таким же одиноким, холодным и мёртвым.

Расскажите своим друзьям: