Цитаты из фильма «На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди»

«На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди» — комедия. Последний фильм от режиссёра Леонида Гайдая.

 

Как сказать русский пословиц: «Гусь свинье не товарищ, а брат!»

 

Это не какая-то мафия, Стьёпа, — русская мафия. Более того — советская. А психология советский душа не укладывается в нормальный американский голова.

 

— Гражданка, пройдёмте со мной!

— С тобой? А что, у ментов завелась валюта?

 

Как сказать русский пословиц: «Договор дороже… мани».

 

— Сокол ты, Орлов, сокол!

— Разрешите доложить: я не Орлов, я Соколов!

— Ну да!

— Так точно!

— Ну, тогда… орёл ты, Соколов, орёл!

 

— А можно полковнику Петренко вместо ордена — именной пистолет?

— Зачем именной?

— Сдаёт старик. Стал забывать, как его зовут. А так глянет — вспомнит.

 

— Служим Советскому Союзу!

— Хорошо служите. Но предстоит ещё лучше.

 

[Артист в образе Ленина]: Есть такая партия! Замечательная партия наркотиков из Таиланда!

 

— [Артист в образе Ленина]: Что новенького у товарища Насрулаева?

— Как вы сами заметили, уважяемый Артист-джан, импорт кокаин из Азии прюходит, экспорт героин в Европа уходит. Слава Аллах!

 

— [Артист в образе Ленина]: Товарищ Кравчук! Надо разобраться с товарищем Казаряном! Срочно — одна нога здесь, другая там!

— Так уже сделано. Одна нога Казаряна тут, другая в Чикаго. А голова ваще — в Филадельфии!

 

Да чего вы испугались этой гранаты? Она же — хе! — ручная!

 

Слушайте, что это мне так знаком ваш портрэт?

 

А ещё вон тот вон, вон-вон, мордастый! О! Самсон Семёныч! Он вообще жуткий мафиози, чтоб я так жил. За пятьдесят долларов он вам вставляет проволочку — электросчётчик крутится в совершенно противоположную сторону! Так что уже не Вы платите электрокомпании, а ещё компания должна Вам!

 

О! Это Мира Борисовна. Вон она танцует — одна. Но с тремя подбородками! Дак она вывезла сюда кучу платины. Она всей семье сделала платиновые зубы: себе, мужу, младенцу полутора лет и даже собаке с кошкой. И так вывезла. Правда, потом собака не дала ей снять. Так и ходит с платиновыми зубами: ам, ам!

 

— Слушайте, ну, мне решительно знаком Ваш портрэт!

— Пить надо меньше! И вообще, у Вас есть информация посерьёзнее?

— О! О! Вот Вам серьёзный! Говорят, этот имел драку с Гореликом. И зарезал двоих.

— И на свободе? Что, не было свидетелей?

— Так он как раз свидетелей и зарезал! А Горелику только морду набил.

 

Ай-яй-яй-яй-яй-яй-яй-яй! Я… я как чувствовал! Настоящая фамилия Саддама Хусейна — Адик Гусман!

 

Ребёнок, конечно, виноват, но он же ещё ребёнок! Лучше убейте меня! А ещё лучше — убейте Моню!

 

— Фёдор Соколов!

— Я!

— Доложите пятую заповедь разведчика.

— Разведчика может погубить красивая женщина.

— Отсюда вывод?

— Разведчик должен сам погубить красивую женщину.

— Вывод неправильный! Правильный вывод — разведчик должен красивую женщину игнорировать!

 

— [Артист в образе Сталина]: Я, конечно, не Гоголь, но, как говорится в бессмертной комедии «Рéвизор», к нам приехал агент КГБ. Какие будут предложения, товарищи? Слушаем Вас внимательно, таварищ Кац.

— [Кац]: Кац предлагает… Кац предлагает… сдаться!

— [Артист]: Русские не сдаются… таварищ Кац!

— [Кравчук]: Я предлагаю тому одесситу пару лишних (цокает языком) дырок в голове.

— [Артист]: Интереснае предлажение, но несваевременнае. А как ти думаешь, Лаврентий?

— [Владелец казино Лаврентий Цуладзе произносит фразу по-грузински].

— [Артист (ответив по-грузински)]: Таварищ Цуладзе говорит: если рано убить, значит, надо его купить. По-моему, очень правильно говорит таварищ Цуладзе.

 

— Это он. Десять шалобанов.

— А я говорю — не он. Пятнадцать.

— А я говорю — он. Двадцать.

— А вот и не он. Двадцать пять. О! Скажите, гражданочка, это Николай Угодник?

— Да ты что, голубчик! Это святая Мария Магдалина.

 

— Товарищ генерал, разрешите обратиться?

— А, капитан… (отсчитывая шалобаны) Как служба?

— Служу Советскому Союзу!

— Есть проблемы?

— Архиепископ не присваивает очередного звания.

— Значит, не положено.

— Чё не положено? Вон Семёнову мулла в мечети давно майора дал.

— Ислам — это очень тяжёлый участок работы.

— Во, слыхал?

— А у нас что, лёгкий, что ли? Не, я лучше уйду в синагогу.

— Чтё-о?! [кулаком по лбу]

 

— [Мэри Стар]: Наденьте это!

— [Фёдор Соколов]: А-а, вечерняя форма одежды для казино?

— [Мэри Стар]: Да, да!

— [Фёдор Соколов]: Спасибо!

— [Мэри Стар]: Угу.

— [Фёдор Соколов (уйдя в спальню и через секунду выйдя в смокинге)]: Ну, как?

— [Мэри Стар]: Посмотрим! (внезапно обстреливает Соколова из револьвера)

— [Фёдор Соколов]: В чём дело?! Что за шуточки, агент Мэри Стар?!

— [Мэри Стар]: Это не шуточки, агент Фёдор Соколов! Сейчас я спокойна. Бронефрак японской фирмы «Ясукинсан» абсолютно надёжен.

— [Фёдор Соколов]: А если бы он оказался… б-бракованным?

— [Мэри Стар]: О-о-о, это была бы трагедия! Для фирмы. Мы бы отказались от её услуг…

 

Запомни, сынок: главное в этом деле — ловкость рук и никакого мошенства. Туз… (снимает с плеча карту) и в Африке туз.

 

— А вот это наш знаменитый Арбат. Остров, так сказать, свободы творчества и предпринимательства. Здесь каждый найдёт для себя всё что угодно для души. Да, но учтите: эти, понимаете ли… работники искусств предпочитают доллары. (Джек понимающе кивает) Какой нынче курс на чёрном рынке?

— Один к ста двадцати, товарищ генерал.

— Так вот, за один рубль дают сто двадцать долларов.

(агент КГБ поперхнулся)

 

Один полный, два пустых, да? Покрутил, погадал, думал — шарик угадал. Посмотрел, посмотрел, да… За хороший зрение — сто рублей премия, да!

 

Как говорится русский пословиц: «Ваш поспел везде пострел»!

 

— Почему жёлтая пресса узнаёт всё раньше нас?!

— Так ведь рыночная экономика, товарищ генерал. Кто платит больше, тот, соответственно, узнаёт раньше.

 

[Артист в образе Брежнева]: Цу… Цу… (Кравчук подсовывает следующий лист) Цуладзе наградить посмертно. Меня, кстати, тоже.

 

— [Артист в образе Брежнева]: Мы потеряли казино. Терпение лопнуло, нам пора…

— [Кац]: Сдаться!

— [Артист]: Нет. Есть другое предложение — не сдаваться. Раз агента КГБ не удалось купить, есть предложение его убить. То есть уничтожить физически.

— [Мафиози (наперебой)]: Правильно! Давно пора! Туда ему и дорога! Кончать его! Уничтожить, и всего делов! Да!

— [Артист]: Действуйте, товарищ Кравчук! Желаю удачи в Вашем благородном деле. (целует Кравчука «смертельным поцелуем»)

 

— Какая женщина! Я смотрю, ты нашёл здесь своя любов.

— У разведчика не может быть любви.

— Ах, любовь — не любовь, лишь бы жена была хорошая.

— У разведчика не может быть жены.

— Кто Вам сказал этих глупостей?

— Полковник Петренко. Он никогда не женился, сколько об этом ни просили его дети.

— Что Вы говорите?!

 

— Алё, алё, Артист? Артист, первый вариант… лопнул! Есть жертвы! Насрулаев и Кац погибли при исполнении.

— Кац только контужен…

 

— Послезавтра прибывает шейх. Операция будет… сложной!

— А… Ерунда. У меня всё продумано. Этот шейх — большой бабник.

— Как Вы?

— Йес!

 

— Я люблю смотреть на огонь. В этом есть что-то… первобытное.

— Да, да. Наверное, вот так же сидели у костра наши древние предки. Пели песни…

— Да нет. Они жарили добытого мамонта.

— М-м… Ах, как пахнет шашлычком…

(из-под костра выскакивает горящий Кравчук и с воплями бежит к воде)

 

— [Кравчук]: Артист! Дайте мне последний шанс! Я этого агента… в гроб! В могилу! В преисподню… закопаю!

— [Артист в образе Хрущёва (стуча кулаком по трибуне)]: Это я тебя закопаю!!! Я вас всех закопаю! Как проклятый капитализьм! Болваны! Слабаки! Педерасы! (Кравчук оглядывается в поисках последних) Один агент — и столько наших трупоу!

 

Кац всегда предлагал сдаться, предлагал сдаться, предлагал сдаться, предлагал сда…

 

И если уж вы тут проявите гуманизьм… (стучит ботинком по трибуне) …я вам покажу кузькину мать!

 

— [Артист в образе Хрущёва]: А это что это ты такой — ха-ха-ха! — черноухий, а? Ха-ха-ха… Это что за абстракционизьм?

— [Кравчук]: Артист! Разве у наших жлобов хоть кусочек кожи допросишься? Пришлось у одного н!гра взять… орган. Для пересадки.

— [Артист]: Вот, товарищ Кац! Это яркий пример дружбы между народов. Предлагаю: отдать товарищам н!грам всесоюзную здравницу Крым!

 

Но это мой метод — ловля на живца!

 

— Тьфу, тваю мать!

— О, вы говорите по-русски!

— Я владею русским в савэршенстве! После Оксфорда я учился в Одесском караблестроительном.

— Зачем?

— Верблюды — корабли пустыни!

— Оденьтесь!..

— Ладно, хватит болтать! Зачем вы меня похитили?

— Все довольно просто. Чтобы не перехватили другие и не потребовали выкуп — миллиард долларов.

— Ох!.. Мать твою!

— Да… Вы прекрасно говорите по-русски. А что, Ваша повязка — ранение в битве за независимость Вашей страны?

— Да нэт, это я лечил ячмень в институте Филатова. Там же, в Одессе. Но даже одним глазом я вижу, что мы можем выпить за Одессу!

— Да-да, конечно! Прошу!

 

Эх, Одесса-мама! Я вам скажу как родной: Оксфорд — эта фуфло. Джентльмени парщивые.

 

Фатима… Молодец, Фатима, хорошо… Иди. Хотя нет, погоди… Погоди, Фатима… О, какая у тебя фатима! Вай-вай! Минуточку! Щас, Фатима! Щас мы с тобой тяпнем водочки по-нашему… по-арабски!

 

— Клянусь Аллахом, это международный тэрраризм! Я буду жаловаться в ООН!

— Успокойтесь, шейх! Не надо никуда жаловаться! Давай мильярд — и свободен!

— Я буду вести переговоры только с вашим шейхом!

— А у нас шейха нету, у нас же демократия.

— Ну, с президентом, боссом, шефом, как там у вас его… В общем, я буду разговаривать с пастухом, а не с его безмозглым бараном!

 

— Ты что, стальной?!

— Да что я! Вот полковника Петренко однажды посадили на кол. Враги. И ничего! С тех пор только выправка — строже!

 

— [Фёдор Соколов]: Передай Артисту: я отдам шейха.

— [Кравчук]: Ага! Артист! (кланяется «дяде Мише») Федя просил передать, что он отдаст Вам шейка!

 

— Да! Я — Артист! Я приехал сюда не за паршивой колбасой и джинсами, я приехал за высоким искусством! Что мне давали играть эти жалкие бездари-режиссёры в Одессе? «Кушать подано»?! А здесь — о-о-о! Здесь я создал свой театр! Здесь мой талант творит! Королей и безумцев! Гениев и негодяев!

— Вот негодяи вам удаются особенно блистательно. Браво! От благодарных зрителей, примите! [удар кулаком по лицу]

 

— Ну! 30 секунд! Где шейх?

— Где-где… В Караганде! [плюёт Артисту в очки]

 

— Ложись!

— Не время, Феденька!

— Да ложись же, тебе говорят!

 

— [Джек]: А я тебе говорю, Стьёпа, у них любовь!

— [Стёпа]: Да брось ты, Джек! Какая любовь?.. Я отлично знаю Фёдора! Это достойный ученик полковника Петренко!

— [Джек]: А Мэри — моя лучший ученик!

 

— [Солдат]: Может, вызвать подкрепление?

— [Стёпа, наблюдая в бинокль]: Ещё рано!

 

— Маша, передайте это полковнику Петренко. Скажите: если я погибну, пусть считают меня коммунистом.

— А если погибнут они?

— Тогда пусть их считают коммунистами!

 

— [Солдат]: Товарищ генерал, может быть, вызвать подкрепление?

— [Стёпа, наблюдая в бинокль]: Ещё рано!

— [Солдат]: Может быть, всё-таки вызвать подкрепление?

— [Стёпа]: Уже поздно.

 

— [Джек]: Ну! Что я говорил?! Любовь побеждает смерть!

— [Стёпа]: Да-а… Эта штука посильнее, чем «Фауст» Гёте!

 

— [Стёпа]: Поздравляю!

— [Джек]: Служу Совьетскому Союзу! Однако, Стьёпа, это не всё! (кивая на Фёдора и Мэри) У них любовь! Я выиграл! Я бы хотел получить… (прицеливается) …выигрыш!

— [Стёпа]: А-а… Прошу, прошу, Джек! (надевает вместо фуражки каску, Джек недовольно стучит в неё) Войдите!

 

Я рад, что у нас такой судьбоносный консенсус.

 

— Я дико извиняюсь, но можете бить спокойны, господа президенты: вам таки да, никто не помещает! Наоборот, чтоб вы у нас здоровеньки булы!

— Кто это?

— Ой, ви меня не узнали! Это же я, Рабинович! Из русской мафии!

— Послушайте, мистер Рабинович!..

— Да вы беседуйте, беседуйте! Ой! Нет! Я извиняюсь, но я вас отключаю! У мене по срочному Одесса!