Цитаты из фильма «Медведь», 1938

«Медведь» — советский художественный фильм по одноимённой пьесе А. П. Чехова.

Я паинька, верная жёнка, заперла себя на замок и буду верна тебе до могилы, а ты… и тебе не совестно, бутуз? Изменял мне, делал сцены, по целым неделям оставлял меня одну…
Я прошу тебя, Лука, никогда не говорить мне об этом! Ты знаешь, с тех пор как умер Николай Михайлович, жизнь потеряла для меня всякую цену. Тебе кажется, что я жива… но это только кажется… Мы оба – умерли. Я дала себе клятву до самой могилы не снимать этого траура и не видеть света.
Слышишь ли ты меня, Николя?.. (стук в дверь) Кто-о там?
— А за что мой муж остался вам должен?
— А он, хм, покупал у меня (пауза) овёс.
— У меня теперь такое настроение, что я совершенно не расположена заниматься денежными делами.
— А у меня теперь такое настроение, что если я завтра не заплачу процентов в Земельный банк, то принуждён буду вылететь в трубу вверх ногами.
Ну что ж, так и запишем. А ещё хотят, чтобы я был спокоен. Сегодня с утра езжу по кредиторам – ни одна каналья не платит.
— Я ясно сказала: приказчик вернётся, тогда и получите.
— Я не к приказчику приехал, а к вам!
Ух, как я зол, как я зол!
Ска-ажите, па-ажалуйста… А как же прикажете говорить с вами? По-французски, что ли? Же ву при, мадам… Как я счастлив, что вы не платите мне денег…
Я, сударыня, на своем веку видел женщин больше, чем вы воробьёв!
Я три раза стрелялся на дуэли из-за женщин, двенадцать женщин я бросил, девять бросили меня… Довольно! До-вольно! Меня не тронут больше ваши “очи чёрные, очи страстные”, губки бантиком… Кисея… Зефир… Полубогиня… А заглянешь в душу – обыкновеннейший крокодил.
— Разве женщина умеет любить кого-нибудь, кроме болонок?
— А кто, по-вашему умеет любить? Му-ужчина?!.
— …Рогатая кошка.
— Слушайте! Из всех мужчин, которых я когда-либо знала, лучшим был мой муж!..
— Охохохохо…
— Да-да-да-да!! Да! Я его любила, любила страстно, я отдала ему свою молодость, жизнь, счастье, состоянье… Вот, вот, что я нашла после его смерти… Вот…. Вот… Вот… Вот… Полный ящик… Полный ящик любовных писем. И всё же я ему верна и постоянна. Я заперла себя навеки в этих четырёх стенах. И до самой могилы я поклялась не снимать с себя этого траура!
— Траура?..
— …До самой могилы…
— Ха-ха, знаем мы эти фокусы… Однако напудриться – не забыли?..
— Вон убирайтесь отсюда!!
— Медведь!.. Бурбон!.. Монстр!..
— Что?! Что вы сказали?.. Монстр?
— Ага: медведь-бурбон-монстр.
— Ах, медведь-бурбон-монстр. Позвольте, какое же вы имеете право оскорблять?
— Да-да, оскорбляю. А что вы думаете, я вас боюсь?.. Медведь! Медведь-медведь-медведь…
— Довольно!! К барьеру! К барьеру… стреляться.
— Хм, стреляться хотите…
— Да.
— Ха!.. Ха-ха-ха-ха-ха… Извольте… Изво-ольте. После мужа остались пистолеты, сию минуту принесу.
С каким наслаждением… С ка-аким наслаждением я влеплю пу-улю в этот ваш медный лоб, который я т-так не-н-н-вижу… Чёрт вас возьми!! Ф-ф!
Подстрелю её как цыплёнка… Ха, но какова женщина. С каким, говорит, наслаждением, я влеплю пулю в ваш медный лоб. Ха-ха-ха, какова женщина, ты видел! Глаза блестят, раскраснелась, огонь, порох, ракета… Подстрелю её — из принципа!
Здесь стреляться неудобно… Идёмте в сад.
— Сударыня, я вас предупреждаю, что я буду стрелять в воздух.
— Струсили, да? Нет, сударь, не виляйте. Я не успокоюсь, пока не пробью вашего лба… Вот этого лба, который я так ненавижу…
— Глаза! Глаза! Боже, какая женщина. Никогда в жизни не видал ничего подобного.
— К барьеру!!!
— Почему вы не хотите драться, струсили?
— Да, струсил…
— Лжёте. Почему вы не хотите драться?
— Потому что… Ну… Я не виноват, что вы мне нравитесь!
— Ха-ха-ха-ха-ха, я-я ему-у нра-авлюсь. Он ещё смеет говорить, что я-я ему-у нра-авлюсь.
— Сударыня, я почти влюблён… (крушит скамейку) Чёрт возьми, какая у вас ломкая мебель.
— Подите прочь, а то буду стрелять!
— Стреляйте! Стреляйте… Двенадцать женщин бросил я, девять бросили меня, но ни одну из них я не любил так, как вас. Руку предлагаю: да или нет!
— К барьеру!! Стреляться!
— Стреляться? О, вы не можете себе представить, какое счастие умереть под взглядом этих чудесных глаз, умереть от револьвера, который держит эта маленькая бархатная ручка… Я, кажется, с ума сошёл… Сударыня… Сударыня, неужели вы всё ещё сердитесь? Поверьте, я сам чертовски взбешён. Решайте… Сейчас же… Я порядочный человек, я попадаю пулей в подброшенную копейку, имею десять тысяч годового дохода, отличных лошадей… Хотите быть моею женой?
— Прощайте!
— Позор… Срам… Раскис, разлимонился, рас-сиропился… стоял на коленях, как какой-то дурак… Пять лет не влюблялся, и здрас-сьте – втю-юрился… как оглобля… в чужой кузов! Тьфу!… Руку предлагаю: да или нет?
— Прощайте! А-ха-ха-ха-ха-ха… Прощайте!.. Нет, постойте… Нет, уходите… Не подходите, не подходите…
— И-эх (уходит, возвращается) Руку предлагаю: да или нет?
Лука?.. Скажешь там, на конюшне, чтобы сегодня Тоби вовсе не давали овса.
Чехов А. П. «Медведь» (шутка в одном действии)