Цитаты из сериала «Сорвиголова»

«Сорвиголова» (Marvel’s Daredevil или просто англ. Daredevil) — американский супергеройский телесериал, созданный Дрю Годдардом и основанный на одноимённом персонаже комиксов Marvel, главную роль в котором исполняет Чарли Кокс.

Сезон 1 (2015)

Мэтт Мёрдок: Я не раскаиваюсь в содеянном, святой отец. Но я прошу прощения за то, что собираюсь сделать.

Мэтт Мёрдок: У нас с партнёром есть разногласия в подходе к деятельности фирмы «Нельсон и Мёрдок». Я считаю, наше дело — защищать невинных.
Фогги Нельсон: А я считаю — невиновны все, кого ещё не осудили за преступление. Знаете, как гласит закон.
Мэтт Мёрдок: Мы с партнёром используем разные термины.
Фогги Нельсон: А мой партнёр не хочет признавать, что как адвокаты защиты мы не можем даже платить за свет в ожидании толпы невинных душ, которые придут в наши распростёртые объятия.
Мэтт Мёрдок: Сейчас мне хватило-бы и одной.

Старый преступник: Раньше мне всё время хотелось лицезреть этот вид. Мы с парнями приезжали сюда вечерами по пятницам, словно короли.
Бен Урих: Короли не возят трупы в багажнике.
Старый преступник: Скажи это Макбету.

Бен Урих: Что это ты собрался во Флориду?
Старый преступник: Ты слышал про Риголетто?
Бен Урих: Только то, что он собрался на покой.
Старый преступник: Да, по кускам.

Старый преступник: Вот раньше, когда убивал человека, ты должен был послать его жене цветы. А теперь жену хоронят вместе с ним.

Фогги Нельсон: Как они вам угрожали: словами, действиями?
Джон Хилли: Что лучше звучит?
Фогги Нельсон: Извините?
Джон Хилли: Они угрожали мне и словами, и действиями.

Мэтт Мёрдок: Должно быть вы важная шишка.
Джон Хилли: Это вопрос?
Мэтт Мёрдок: Утверждение. Не каждый день инвестиционные компании выручают подозреваемых в убийстве.

Фогги Нельсон: Нам следует отказаться.
Мэтт Мёрдок: От чего?
Фогги Нельсон: От защиты наёмного преступника.
Мэтт Мёрдок: Ты сам говорил — нам нужны клиенты.
Фогги Нельсон: Это не клиент, это акула в людском обличье.

Бен Урих: Знаешь, было время, когда люди в этом здании делали настоящие новости.
Эллисон: Все, кого мы знаем, зарабатывают вдвое больше нас. Они пишут в блогах прямо из дома, сидя в одних трусах. Мы цепляемся из последних сил, Бен. Ты правда хочешь соскользнуть?

Мэтт Мёрдок: Уважаемые присяжные, извините, если я в выгляжу несобранным. В последнее время я много думаю о вопросах морали, праведности, добра и зла. Граница между которыми довольно часто ясна, но иногда она размыта, и зачастую она подобна порнографии: сразу ясно, что это.

Человек мёртв. Я не хочу закрывать глаза на случившееся, но эти вопросы…эти вопросы крайне важны. 

Джон Хилли: Я назвал его имя, а его никто не выдаёт. Он найдёт меня и расправится со мной, а затем найдёт всех кто был мне дорог, и с ними сделает тоже самое. Чтобы так как я больше никто не поступил. тебе надо было убить меня, жалкий трус.

Ванесса Марианна: Меня обычно спрашивают: «Как можно столько требовать за чистый холст из тысячи оттенков белого?». А я отвечаю, что дело не в имени художника, и не в исполнении, и даже не в самом искусстве. Самое главное — это какие оно вызывает чувства.

Уилсон Фиск: Женщина, которую можно купить, не стоит внимания.

Джеймс Уэсли: Говорят, что прошлое высечено в камне, но это не так. Прошлое — это дым в закрытой комнате, и он плывёт по ней, клубится, он изменяется годами домыслов и несбывшихся мечтаний. И хотя наше представление о прошлом меняется, одно остаётся неизменным — прошлое нельзя стереть начисто, оно въедается подобно запаху горящего дерева.

Отец Лантом: Зло другого не делает тебя хорошим. Всю историю люди использовали пороки других для оправдания собственных.

Стик: Ум — это когда ты принимаешь нужное решение в нужное время.

Владимир: Мы отдадим тебе почёт, брат мой, кровью войны.

Уилсон Фиск: Проблемы — это лишь не распознанные возможности.

Уилсон Фиск: Жизнь — это не сказка, не каждый заслуживает счастливого конца.

Уилсон Фиск: Ты ребенок, а строишь из себя героя.
Сорвиголова: Нет, я не пытаюсь быть героем. Я просто человек, которого достали такие люди, как ты. И я решил что-то изменить.
Уилсон Фиск: Это и делает тебя опасным, а не маска и не навыки. Твоя идеология: один человек, уверенный в своих силах.

Уилсон Фиск: Сегодня тебя не станет.
Сорвиголова: Даже если так, другие продолжат моё дело. Они увидят к чему я стремился и…
Уилсон Фиск: Нет, не увидят. Ты будешь предан символическому сожжению. Твоё имя, сам факт твоего существования будут вызывать лишь омерзение и ненависть.

Фогги Нельсон: Ну, как правило, парням в масках есть что скрывать. И обычно — что-то плохое.

Сорвиголова: Мы ещё можем выбраться. Дашь показания против Фиска…
Владимир: Он контролирует всю полицию, всех судей. Есть только один способ его остановить.
Сорвиголова: Нет, я не убийца.
Владимир: Как только ты одел эту маску, ты оказался в клетке с животными. Животные перестают драться, только когда кто-то умирает. То, что Фиск сделал со мной, он сделает и с тобой. Он расправится со всеми кто тебе дорог. Ты будешь надеяться его посадить, или, как мужик сделаешь то, что уже давно пора?

Уилсон Фиск: Обладание информацией, знание фактов как они есть, а не как мы-бы хотели их видеть, может нарушить баланс между жизнью и смертью.

Мадам Гао: Только умный мужчина станет делать вид, что глуп. И глупа та женщина, что не сумеет этого распознать.

Бен Урих: «Что посеешь, то и пожнёшь.» Это старая поговорка, но дошла до нас потому что истинна. По большей части, но не для всех.

Уилсон Фиск: Я не очень хорошо умею говорить на публике. Но я решил, что должен заявить о намерении спасти этот город, который я так люблю.

Нобу: Я выказал уважение, тебе следовало ответить мне тем же.
Сорвиголова: Сперва заслужи.

Мадам Гао: Нельзя быть одновременно спасителем и угнетателем, светом и тенью. Одним необходимо пожертвовать ради другого. Выбирайте и не затягивайте, иначе судьба выберет за вас.

Бен Урих: Прошлое — это единственное, что от нас остаётся. Ни домов, названных в нашу честь, ни наследство, чтобы кому-то оставить его. Только истории рассказанные близкими сохраняют нам жизнь, лишь воспоминания.

Уилсон Фиск: Мы редко получаем то, что хотим. Только не в этом мире.

Отец Лантом: На самом деле смерти боятся не многие. Жизнь пугает большинство людей куда больше.

Отец Лантом: Ничто так не притягивает людей в церковь, как мысль о дьяволе, что их скоро настигнет. Может в этом и был замысел божий? Зачем бог создал его, зачем позволил так низко пасть, стать для нас страшным символом, предупреждением для всех не сбиваться с праведного пути.

Уилсон Фиск: Я не могу молиться. мой отец был не религиозен, но мама хотела верить. Я думаю, ей это было очень нужно, но она так и не смогла найти в себе веру.

Карен Пейдж: Да я лучше умру.
Джеймс Уэсли: Но ведь вы умрёте не первая мисс Пейдж, нет. Я думаю, мистер Урих будет удостоен чести. Затем мы наведаемся на ваше место работы к мистеру Нельсону и мистеру Мёрдоку, а после них — к вашим друзьям и родным и ко всем, кто вам дорог. И когда в ваших глазах не останется слёз, тогда мы придём за вами, мисс Пейдж.

Уилсон Фиск: Это так сложно, не правда ли? Забирать жизнь. Чувствовать бремя ответственности за все годы, которые прожил убитый человек. Все яркие моменты его жизни. Мечты, к которым он стремился исчезли. Из-за тебя. Я хочу тебе кое-что сказать. Одну важную вещь, которую я узнал. Чем чаще это делаешь… тем легче становится.

Бен Урих: Опубликуй статью, это будет бомба!
Элисон: Ты же не хотел быть дешёвкой.
Бен Урих: Ты заставил меня быть таким.

Мадам Гао: Колесо постоянно крутится. Мы должны подстраиваться под его положение, иначе будем раздавлены.

Уилсон Фиск: Вам кажется, что болтовня в интернете что-нибудь изменит?
Бен Урих: Люди хотят правды, они ищут её повсюду.
Уилсон Фиск: Так было, когда мы с вами были молоды. Но современное общество занимают лишь свадьбы знаменитостей и видео с котами. Сложные и действительно важные вопросы требуют слишком много усилий для восприятия, чтобы в них разобраться нужно отлипнуть от телефона и просмотра тысяч телевизионных шоу.

Бен Урих: Во мне ещё жива вера в человечество.
Уилсон Фиск: Да, как было и у Христа.

Уилсон Фиск: Я вспомнил одну историю из Библии.
1-й фбровец: Я разрешал тебе говорить?
2-й фбровец: Пусть говорит. Просто болтовня.
Уилсон Фиск: Я не набожный человек, но я читал некоторые отрывки из Библии. Из любопытства, а не из-за веры. Но эта история… Жил человек, и он держал путь из Иерусалима в Иерихон. На него напали люди со злыми намерениями, они раздели путника, избили его и оставили истекать кровью в грязи. Мимо проходил священник, и увидел путника. Он перешёл на другую сторону и продолжил путь. Затем служитель храма, левит, он проходил рядом и увидел умирающего путника. Но он также перешёл на другую сторону и прошёл мимо. Затем прошёл человек из Самарии, самаритянин, благодетельный человек. Он увидел путника, остановился и помог, несмотря на обстоятельства и возможные трудности. Самаритянин залечил раны путника вином и маслом, он отнёс его в таверну и отдал все деньги владельцу таверны, чтобы тот позаботился о путнике. А потом самаритянин продолжил свой путь, он сделал это просто потому, что путник был его соседом, он любил свой город и его людей. Я всегда думал, что в этой истории самаритянин — это я. Забавно, не так ли, как даже лучшие из нас могут быть обмануты своей истинной природой.
1-й фбровец: Что это вообще значит?
Уилсон Фиск: Это значит, что я — не самаритянин, что я не священник, что я не левит. Что я — злое намерение, которое настигло путника в пути, по которому он не должен был следовать.

Сезон 2 (2016)

Мэтт Мёрдок: Ты слишком высокомерна.
Электра: Просто я реалистка.

Даттон: И кого вы не научите летать, того вы научите быстрее падать. «Уилсон Фиск, пугающий даже преступников», «человек, отбрасывающий тень в темноте». Скоро ты перестанешь это читать, лучше принять как факт, что реальная жизнь теперь здесь.
Уилсон Фиск: Ваша жизнь, мистер Даттон. Но не моя.
Даттон: Мы ведь раньше не встречались.
Уилсон Фиск: Нет, но ваша репутация идёт впереди вас. Вот к чему в Нью-Йорке приводит жизнь наркоторговца.

Даттон: Я таких как ты на своём веку много повидал, и большинство из них убил. Тебе хочется занять каждый трон, в какой уткнётся взгляд. Я пришёл заявить чётко и ясно: в этой тюрьме есть место лишь для одного из нас, и не для тебя. Потому что я здесь «Кингпин», сучонок.

Уилсон Фиск: Сидя в тюрьме я стал глубоко сочувствовать всем тем, кто страдает от руки закона.

Уилсон Фиск: Меня предупреждали, что в этой тюрьме античеловечная среда. Так и есть. Но я нахожу её освежающей. Идеальный микрокосм животного мира. Когда животное что-то хочет, когда ему что-то нужно, всё остальное надо подавить.

Фрэнк Касл: Если ты можешь выпустить меня, то почему сам не выйдешь?
Уилсон Фиск: Потому что я играю в долгую игру, мистер Касл. Видите-ли, когда я наконец выйду отсюда, мне не придётся вести войну, я уже буду победителем.

Мэтт Мёрдок: В отличии от других ваших противников, мистер Фиск, я могу уничтожить вас не нарушая закон. У вас дорогущие адвокаты, но мне достаточно одного конверта и марки в шесть баксов, чтобы Ванесса никогда не оказалась на американской земле. Одно письмо в нужный офис и ей не дадут визу. Я докажу что она сообщница всех ваших преступлений. Вы думаете, что отсидите свой срок, прыгните в самолет и полетите к ней, когда пожелаете? Будете жить где нибудь в Монако, или не знаю, где вы, халёные кушаки, предпочитаете греть свои телеса. Но не выйдет. Вы сможете её навещать, но жить с ней не будете никогда. Потому что это Нью-Йорк, Уилсон. Вы живете здесь, это ваши джунгли, ваша кровь, как и моя. Она никогда не приедет сюда, а вы не уедете отсюда. Хоть в чем нибудь меня обманешь, и ты никогда, на самом деле никогда, не будешь со своей любимой Ванессой.

Уилсон Фиск: Спроси моего адвоката — он будет всё отрицать. Спроси охрану — они будут отрицать. Спроси всех заключённых — да они скорее отрежут себе языки, чем заговорят.

Уилсон Фиск: Когда я наконец выберусь из этой клетки, я уничтожу жизни двух любителей, что меня засадили. Тебя, мистер Мёрдок, и Франклина Перси Нельсона.
Мэтт Мёрдок: Нет, я тебя посадил, а не Нельсон.
Уилсон Фиск: Нет.
Мэтт Мёрдок: Это был я.
Уилсон Фиск: Вы оба получили лавры, значит и вина на двоих. Я отсеку обе головы у этой змеи, и потрачу больше шести баксов, чтобы вас уничтожить. У меня было много времени анализировать как я сюда попал, свои ошибки, всё что я принимал как должное. И когда я пытаюсь уснуть в этом чертовом промозглом месте, единственное что меня согревает — это мысль, что я буду сверху вниз смотреть на этот город, который дал мне жизнь с женщиной, которую я люблю, которую люблю всем своим существом. Если ты боишься, что Фрэнк Касл посеет хаос в адской кухне, ты только подожди.

Клэр Темпл: Знаешь, в чём главная проблема мучеников? В конце концов они умирают.

Карен Пейдж: Ты сказал, что будешь в машине. А не угонишь мою.

Нобу: Растить детей больно. Мы всю жизнь учим их быть сильным и независимыми. Но мы понимаем, что как только у нас это получится, они перестанут нам подчиняться.

Стик: Мне как-то сказали, что сдаваясь, ты сохраняешь власть. Ты сам выбираешь, когда уйдёт твоё время.

Рэй Шуновер: Тебя называют Карателем, так докажи это.

Сезон 3 (2018)

Фогги Нельсон: Адская кухня стала рассадником мстителей.

Рэй Надим: Мистер Фиск, я специальный агент Рэй Надин из бюро расследований. ФБР просит вас о помощи… Давайте вы мне сразу скажете «Отвали» чтобы мы не тратили время зря?
Уилсон Фиск: Скажите, специальный агент Надим, у вас есть люди, которых вы так любите, что готовы на всё, лишь бы их защитить?
Рэй Надим: Вы мне угрожаете?
Уилсон Фиск: Я совершил много ошибок, и я принимаю долг, который мне за них присуждён. Но я не могу принять то, что моя любимая женщина должна расплачиваться за меня. Я готов на всё, чтобы её защитить. На всё.
Рэй Надим: Извините, что вы хотите сказать?
Уилсон Фиск: Я хочу заключить сделку.

Уилсон Фиск: Ты спас мне жизнь вчера.
Бенджамин Пойнтдекстер: Все порой ошибаются.

Фогги Нельсон: Уилсон Фиск хочет мой скальп. И кто знает, может и твой тоже. Ты ему особо полезна не была.

Уилсон Фиск: Для слепого у вас очень впечатляющие рефлексы, мистер Мёрдок.

Фогги Нельсон: Офицеры, не хочу вас разочаровывать, но я буду говорить не только об Уилсоне Фиске. Его имя у всех на устах, к нему гораздо больше внимания, чем заслуживает убийца полицейских. Его имя должно быть забыто, похоронено в той же сырой земле, в которую он свёл ваших павших братьев.

Бенджамин Пойнтдекстер: Что ты задумал?
Уилсон Фиск: Задумал?
Бенджамин Пойнтдекстер: Не надо мне твоих одолжений, заключённый.
Уилсон Фиск: Одолжений — нет, но сочувствие. Газеты, протесты, издевательства. Я могу нести это бремя унижения, но вы? Вы порядочный федеральный агент…
Бенджамин Пойнтдекстер: Ты ни черта обо мне не знаешь.
Уилсон Фиск: Как и газета «Бюллетень». Пресса выставляет покушение на меня провалом ФБР, а вас хотят наказать за то, что вы сделали свою работу. Они ставят под сомнению вашу порядочность. Вы спасли мою жизнь и жизни честных федеральных агентов. Разве об этом писали? Нет, вместо этого они принижают и очерняют ваш акт героизма. Этот мир меняется: настоящих героев высмеивают и списывают со счетов, и по этому поводу я вам сочувствую.

Карен Пейдж: Феликс Мэнниг? Вы не отвечали на мои звонки. Карен Пейдж их «Вестника». Перед печатью я обязана дать вам шанс прокомментировать свою причастность к отмыванию денег для Уилсона Фиска. только если поговорите со мной.

Уилсон Фиск: Я стал нью-йоркским козлом отпущения. Внизу протестующие скандируют молитвы, чтобы меня увели в пустыню. Подобный уровень внимания мешает моему плану. К счастью, общественность очень легко отвлечь, поэтому проблему решить будет очень ен трудно. Городу нужен новый злодей, и сейчас я его нашёл.

Другие цитаты

Я уважаю твоё мнение… Уверенный, что в одиночку изменишь весь мир.

Я больше не вижу этот город… Лишь его тьму!

Город должен умереть не успев переродиться!

Я не просил прощение за то, что сделал и я не прошу прощение за то, что сделал!

Контролируй свою ярость, поднимайся, хватит получать по морде! Пора и самому набить парочку, Вставай! Вставай!

Вот если бы у него был железный костюм или волшебный молот. То было бы понятно почему вам постоянно надирают зад.

У каждого квартала есть свой особый дух, который нельзя изменить дав ему другое название.

Когда наступает тьма, появляется герой…

У вас нет денег – у нас нет клиента, возможно мы выручим друг друга.

Чужие грехи не делают тебя праведником!

Я не жалуюсь, но тебе бы сказать спасибо шизику в маске…

А вы помните каково это… Видеть?

Видеть можно по разному.

Я просто хочу сделать этот город лучше!

Мы сможем всё изменить. Да, мы иногда сомневаемся в этом но это так!

Я должен стать тем, кто нужен этому городу!

Когда я был ребёнком, я часто думал каково это — жить далеко от адской кухни.

Ты слеп, но ты замечаешь то, что не видят другие.

Я был занят… Задаваясь вопросами морали… Правильно или нет? Добро и зло!

Город в моей крови, я сделаю всё чтобы он стал лучше…

Я должен говорить что не скучаю по тем временам… но это не отменяет того, что я бы всё отдал, чтобы увидеть небо.

Добро и зло… Иногда грань между ними так тонка, порой всё так запутано, что ради торжества справедливости приходится нарушать закон.

— Во сколько лет ты ослеп?
— В девять.
— А что потом?
— Стал слышать всякое…
— Обычно это называют даром, поэтому я займусь твоей тренировкой.

— Мы с тобой очень похожи!

— У нас с тобой нет ничего общего!

Пойду подкуплю копа!

Мне его методы не по душе, но… Они в духе времени.

Адвокат защиты из меня не очень и помогать мне всё равно что — себе!

Благодаря героям и последствием их действий — у нас развязаны руки.

— Кто вы такие?
— Я Мэт, а он — Фоги.
— И как давно вы в юриспруденции?
— Часов семь…

— Как вы?
— Уже лучше, спасибо что вытащили.
— Рано благодарите, то что вас выпустили ещё не значить, что не предъявят обвинений.
— То-есть вам нельзя рассказывать о случившимся никому кроме нас.
— Да мне и некому!

— У нас есть чай?
— Украл у соседей — финансистов…

— Адвокат днём, мститель ночью. Ты усложняешь жизнь плохим парням.
— Я просто стараюсь улучшить город.